Мягкими губами, красавица взяла угощение с моей ладони и позволила себя погладить. Забыла, как дышать, когда забралась в седло. На мне был хлопковый брючный костюм, с туникой и платок на голове. Повернулась, на выезжающего Рашида. Черт! Невероятное сочетание… Вороной жеребец, буквально зеркалил боками. Грациозное создание било копытом и пофыркивало. Жеребчик не ровно дышал к моей кобылке, а Рашид ко мне. Шейх, в красной рубашке, которая была на треть расстегнута и открывала обзор на мускулистую грудь. Черные брюки.
Должна признать, что араб выглядит, как принц из сказки. Только сказка эта, чем дальше, тем страшнее.
Кидаю взгляд на горизонт, с заходящим солнцем. Сердце рвется именно туда. По заходу светила, определяю, где запад и восток. На Востоке — Персидский залив, на Западе — Красное море. В Персидском заливе порт и мой шанс встретить российское судно. Нужен только транспорт. Пешим ходом — верная смерть.
Поскакушки на лошади действительно развеяли. Настроение улучшилось и у Рашида. После, он закатил для гарема застолье.
Были даже музыканты с народным колоритом.
— Ты хорошо влияешь на господина, — шепчет мне Влада, с набитым ртом.
Здесь сидели и три жены шейха, которые общались только между собой. Кабздец подкрался незаметно! Весело всем, вообщем, едят, улыбаются, разве что цыганей с медведями не хватает… Рашидик встал и объявил свое решение о том, что берет четвертую жену — показывая, сука, на меня. Будет через пять дней церемония, а пока жены шейха должны помочь с подготовкой.
Влада попискивала, в поздравлениях.
Рашидовские супруги кидали убийственные взгляды. Все они были местные, знатного происхождения… а тут, какая-то я нарисовалась.
— Как, говоришь, здесь покойников хоронят? — спрашиваю на всякий пожарный.
55. Подарок
Пять дней! Я металась по комнате, как загнанный зверек. Став женой шейху, получить свободу практически невозможно. Повернула голову на звук открываемой двери и офигела. Из мужчин, никто не имел право заходить ко мне, кроме Рашида. Мягкой походкой, порог перешагнул молодой араб, жадно рассматривая.
— Э! Ты кто? — отпрянула от него, когда он занес руку к моим волосам.
— Красивая. Мать правду сказала, что сведешь с ума, любого. Отец даже гарем хочет распустить, никого больше не хочет, кроме тебя.
Обалдеть! Это сын Рашида? — прищурилась. Парню на вид, лет двадцать. Сходство явно прослеживается.
— Ты, что здесь забыл? — шиплю, пытаясь держать дистанцию.
— Кажется, я знаю, какой аль-хиба попросить на Рамадан.
