— Прости, малыш, я по-вороньи ни бе ни ме, ты же знаешь!
С чего он такой беспокойный сегодня? Проверяю кормушку — корма полно, как и воды в поилке. Клетка чистая. Неужели приболел? Может, ему дамы сердца не хватает? Хотя, была бы ему нужна невеста — парень уже давно бы упорхнул в открытое окно. Шансов удрать у него каждый день предостаточно! Мысленно ставлю себе галочку: позвонить ветеринару.
Карлушу я случайно обнаружила на помойке больше года назад. Бедный, полуживой вороненок валялся посреди картофельных очисток почти бездыханный, напоминая комочек черных, бестолково слипшихся перьев.
Пальцы тогда сами потянулись к его головке и сразу уловили еле заметную пульсацию жизни. Стянув с шеи платок, я завернула туда птицу и унесла домой. Выкормила, выходила. Окрепнувший, повзрослевший ворон предпочел остаться со мной.
Иногда мне хочется верить, что он привязался ко мне, а не к халявной кормушке и безопасному существованию. Порой я даже отчетливо вижу в его блестящих глазках-бусинках проблески обожания, но кто его знает… Эмоции скоротечны.
Сегодня восхищение, а завтра «Ты сама виновата во всем, что между нами случилось!» Я и в людях-то порой ошибаюсь, что уж говорить про животных!
Бросаю мимолетный взгляд на часы. До визита клиентки остается двенадцать минут. Слишком мало, чтобы взяться за последний томик Акунина и слишком много для ничегонеделанья. Впрочем, лучше уж поскучать, чем потом с досадой выныривать из увлекшего за собой текста. Подхожу к окну и наблюдаю за улицей сквозь морозные узоры на стекле.
В этом году февраль расщедрился на зимние дары. Снег вместо грязи — бывают же чудеса! Дети ринулись наружу, оторвавшись от драгоценных гаджетов и с энтузиазмом лепят теперь снежных баб и возводят кособокие крепости.
Представляю, какой городище вокруг нашего дома выстроили мои братосестры! Алинка — прекрасный художник, Мишка — строитель, Коля — стратег… Геля, Мира, Катя… Вот бы увидеть их хоть одним глазком! Нереально, конечно, пока родители на меня злятся.
Но от души надеюсь, ключевое слово здесь «пока».
На солнце снег искрится, ярко переливаясь, и вынуждает слепо щурить глаза. Правда, на этом белом, кристальном сиянии вся красота за окном обрывается. В остальном вид открывается так себе. Типовые бетонные многоэтажки, чуть левее от них невпопад раскиданные кирпичные коробки складов и гаражей. Бурые дороги, обводящие грязный, неровный узор вокруг зданий.
