По правде сказать, всё, что происходило перед поездкой, сейчас и вовсе воспринимается мною так, будто в другой жизни было. Сейчас и здесь, в Босварии, я наконец позволила себе чувствовать, то что давила в себе многие годы, я поверила, что моё счастье с любимым человеком возможно, а тогда… да не согласилась бы. Ответ озвучивать не приходится, он сам читает его в моих глазах.
— Получается, ты устроил вот этот вот бред с воздержанием и «не готова» из-за браслетов и нашего брака?
— Верно. До консумации его можно было расторгнуть.
Если бы ты не захотела быть со мной, я мог избавить тебя от этих браслетов и от себя. Поэтому я и тянул с нашей близостью. Я на многое готов, чтобы получить тебя. Но добровольно, без принуждения.
Его ладонь накрывает мою и пальцы осторожно поглаживают завитки узоров тянущиеся на её тыльную сторону. Красивые, надо признать.
— Угу. Ещё скажи без хитрости, — ворчу я, утыкаясь лицом в подушку.
— Что тебя так пугает в браке со мной, Скар? Ты же говоришь, что любишь.
Знаешь, что люблю я. Тогда почему так сопротивляешься? — преувеличенно ровным тоном интересуется мужчина.
Ох, ну и зачем задавать такие сложные вопросы? На них же самой надо ещё сообразить ответ. Собрать в кучу те сумбурные страхи, сомнения, домыслы, опасения, которые отравляют мне существование. И оформить в связные мысли.
— Скар, — тянет он. — Неужели я такой ужасный?
— Ты не ужасный. Просто… — я вздыхаю. — Просто я понятия не имею, чего ты ждёшь от нашего брака и чего ждать мне.
Как мы будем жить? Я же… Я простая оперативница. Без аристократических корней, без вот этих ваших родовых магических заморочек. А ты — герцог. Родственник короля.
— В твоих устах это звучит, как обвинение, — бессовестно хмыкает, внезапно притягивая меня в свои объятия.
— Может быть. Это в детстве мне наивной было плевать на все, лишь бы быть с тобой. А сейчас… я очень хочу, правда. Но не могу не думать, справлюсь ли я. И ещё… ты же правда тиран. Уж я-то знаю, дорогой мой наставник и начальник.
Я работу свою люблю, а ты… Может ты ждёшь, что я всё брошу и буду дома сидеть и маленьких лордиков пачками рожать. Вот чего ты от меня ждёшь? Я, правда, не знаю. Мы же ни о чём таком не говорили. Да и времени не было. Может мы совершенно друг другу не подходим? Может мы не сможем ужиться? У меня ведь тоже характер не сахарный — я не смогу быть твоей послушной женушкой, какой была бы какая-нибудь аристократка, как твоя первая невеста.
