Я (не) ведьма

Мы все замолчали, на мгновение потеряв дар речи. Король оглядел нас всех и решительно кивнул:

— Никто не возражает — так и поступим. Жаль, что посещение вашего чудесного замка, миледи Кирия, было омрачено, но я сохраню о вас самые добрые воспоминания.

— И о сэре Эдейле, ваше величество? — спросила я дерзко.

— И о нем тоже, — медленно сказал король.

— Ваше величество… — произнес советник углом рта.

— Тогда разрешите нам откланяться, — перебила я. — Я всего лишь слабая женщина, и такие потрясение могут не пройти для меня бесследно.

Мне надо прилечь и позвать лекаря, а сэр Эдейл проводит меня до комнаты, если он вам больше не нужен.

— Ваше величество!.. — прошипел советник, но король махнул рукой, отпуская нас.

— Уводите своего рыцаря, миледи, — произнес он. — Пусть это все забудется, как обманный сон.

— С вашего позволения, — я поклонилась, придерживая плащ, чтобы опять не продемонстрировать наготу, и мы с Рэнделом вышли из королевских покоев.

До конца коридора, пока нас могли слышать гвардейцы-охранники, мы шли молча, но едва завернули за угол, я сказала, резко остановившись:

— Потрудитесь вернуть то, что принадлежит мне.

Рэндел тоже остановился, и теперь мы стояли лицом к лицу. Я не поднимала глаз и смотрела на пряжку, она притягивала мой взгляд, как заколдованная. В коридоре горел светильник, и его красноватый тусклый свет добавлял таинственности этому странному и страшному месту. Я продолжала смотреть на пряжку, не имея сил и желания уйти, словно оказалась во власти неизвестной колдовской силы, которая удерживала, лишая воли и разума.

— Вы были так великодушны сейчас, когда защищали меня, — сказал рыцарь, помедлив, — будьте великодушны и дальше.

— Отдайте! — я вцепилась в пряжку, пытаясь разорвать цепочку, но он схватил меня за запястье.

Пока мы боролись, плащ снова свалился с моих плеч, и я тут же оказалась прижатой грудью к груди сэра Эдейла.

— Что же у вас за тяга такая — все время показывать мне свои прелести? — спросил он глухо.

Он чуть сильнее сдавил мою руку, и я против воли разжала пальцы, отпуская пряжку. — Вот так лучше, — раздался горячий шепот возле моего уха. — Сейчас я вас отпущу, и вы прикроетесь, и будете вести себя смирно.

— А если не буду? — спросила я с вызовом, а колени сразу задрожали, и в груди стало тесно и жарко, будто вместо сердца вложили кусочек летнего солнца.

— А если не будете, — тут же ответил рыцарь, — я посчитаю, что вы нарочно соблазняете меня.