Я (не) ведьма

Зачем вы поцеловали меня тогда, на венчании?

— Вы что-то путаете, — запротестовала я уже не так бодро. — Это вы целовали меня…

— Ну нет. Если бы я поцеловал вас, то сделал бы вот так, — и он поцеловал меня — в губы, притиснув к стене, а его ладонь легла на мою грудь.

Замок Флёр исчез вместе со всеми обитателями — словно по мановению волшебной палочки сказочной феи. Да что там! Исчез весь белый свет, и остались только мы вдвоем — я и мой рыцарь, и я поняла, что ничего так не хотела, как снова оказаться в его объятиях, насладиться его поцелуями.

Несколько упоительных секунд мы целовались со все возрастающей страстью, но внезапно рыцарь замер, а потом отстранился. Я потянулась за ним, желая продолжить, но он схватил меня за плечи, удерживая на расстоянии вытянутой руки.

— Вы и вправду — ведьма, — сказал он, задыхаясь. — Вы всех сводите с ума. Меня, Эрика, короля… Флёр-де-Фарин не ошиблась, только вы сможете… — он осекся и замолчал, пожирая меня взглядом, кусая губы, но больше не приближаясь ни на дюйм.

— Смогу — что? — спросила я.

Шаги заставили нас отпрянуть друг от друга. Рэндел поднял плащ и набросил на меня, стараясь не прикоснуться даже к ткани платья.

— Вот вы где, — из полумрака вынырнул сэр Раскел в сопровождении Эрика и Лаэрда. — Мы ждали вас в главном зале, зачем вы здесь?

— Его величество по просьбе миледи снял все обвинения против Баллиштейна, — ответил Рэндел, потому что я молчала.

Я не была уверена, что смогу произнести хотя бы слово, все еще переживая ту бурю, что подхватила нас и унесла и из этого замка, и из этого мира.

— Он простил убийство? — спросил Раскел недоверчиво.

— Отныне это несчастный случай, — коротко пояснил Рэндел.

— Удивительно… — пробормотал старый рыцарь, но тут же заговорил деловито: — Что ж, это и к лучшему, если здесь нет подвоха. Но тебе, Рэндел, лучше переночевать где-нибудь подальше, на случай, если его величество передумает. Мне не хочется, чтобы ты отсиживался в монастыре, пока тут… — и он тоже замолчал.

Наверное, именно это пробудило меня от сладких грез.

Я встрепенулась, и заметила, как смотрит на меня Эрик — пристально, почти со страхом. Он был все так же бледен — сущий призрак при светильнике. И он тоже ничего мне не рассказал. Они все молчали, предпочитая хранить верность своему лорду, который прятался где-то, как кролик в норке."

"Насмешливо взглянув на рыцарей, я произнесла:

— Какие секреты. Все всё знают, но только не королева. Ах да, королева ведь — женщина, ей и знать-то ничего не положено.