Но даже это не успокаивало ее разбушевавшуюся внутреннюю моралистку, которая бесконечно отчитывала Гелю за то, что она позволила сделать наглому гостю.
От душевных терзаний и самобичевания ее оторвал телефонный звонок. Номер был зашифрован. И стоило ей ответить, как в трубке раздался женский голос:
– Здравствуйте, я насчет Маши, – Геля уже открыла рот, но девушка быстро затараторила: – пожалуйста, не перебивайте, у меня очень мало времени, записывайте номер телефона Машиных родителей.
Геля схватила ручку с бумажкой и записала номер.
А девушка продолжила:
– Маша просила передать, что если она завтра не появится, то вам нужно позвонить ее родителям, и пусть они заберут Леночку себе. И еще, она просила, лично вам передать, – девушка зашуршала чем-то в трубке, – я сейчас дословно прочитаю: «Геля спасибо огромное тебе за помощь, пожалуйста, ничего не предпринимай, у меня все хорошо, я постараюсь с тобой связаться в ближайшее время»
– Подождите, а как же Маша, как у нее дела, где она? – крикнула в трубку Геля, но телефон пикнул, оповестив ее о том, что абонент отключился.
Геля в ступоре смотрела на телефон, пытаясь понять, плохие это новости или хорошие она сейчас получила, и стоит ли бить тревогу, и бежать в полицию, или все же подождать до завтра? А через пару минут он вновь зазвонил, и на этот раз, это был Полухин Иван, один из Гелиных сослуживцев:
– Гель, солнышко, – заканючил в трубку Полухин, – выручай, а!
– Ну что опять Вань? – со вздохом откинулась в кресле Геля, и потерла двумя пальцами переносицу, из-за зарождающейся головной боли.
"
"С Машей ситуация еще не разрешилась, утренний визит блондина нанес непоправимую травму ее внутренней моралистке, и вот теперь, как апофеоз всех событий – Полухин, с плаксивым голосом!
– Завтра сходи с Петровичем на прием. А то моя, мне такой скандал устроила, как узнала, куда я иду, сказала, что либо я ее с собой беру, либо вообще никуда не пойду. Ты же понимаешь, что я не могу ее взять!
– Какой еще прием? Ты о чем? – с удивлением спросил Геля, чувствуя, что боль в голове становится более ощутимой.
– Ну, ты мать даешь! Совсем заработалась, что ли? Забыла, что мы с шефом должны по приёмам ходить, потенциальным клиентам зубы заговаривать, или ты хочешь, чтоб он опять как прошлый раз, наговорил всякой ерунды, а мы потом – расхлебывай?
Геля с трудом вспомнила, о чем говорит Полухин. Несколько лет назад, их начальник умудрился получить приглашение на один из закрытых приемов для олигархов.
