Она закрыла глаза, чтобы не смотреть на шкафчики перед собой, что находились за креслом, и ощутила, как твердая головка члена уперлась в ее сухие складки.
Влад входил медленно. Было не больно, только лишь неприятно от вторжения. Он погладил ее по пояснице, и надавил, заставляя чуть прогнуться в спине. А затем легкими толчками вошел полностью. Застыл, давая привыкнуть к своим размерам. Начал гладить по спине, стараясь расслабить и успокоить.
Но Маша только сильнее напрягалась от его прикосновений, он вытащил блузку из юбки и задрал ее как можно выше, затем освободил ее груди, от бюстгальтера, приподняв его вверх, и начал мягко крутить соски пальцами.
Маша зажмурилась и прикусила губу, от этих ощущений.
Вообще-то она собиралась ненавидеть Лисовского, за то, что он превратил ее в шлюху, но то, что он делал сейчас…. Нет ее это не возбуждало! Но в то же время она понимала, что он пытается заставить ее расслабиться. Он не хочет делать ей больно.
И от этого Маше становилось гораздо хуже. «Лучше бы просто отымел, как подстилку!» – зло подумала Маша, и она бы, не задумываясь, и дальше его ненавидела. А он гладит, успокаивает, нежничает. Словно пытается таким образом прокрасться в ее сердце.
Нет! Маша не могла позволить этому случиться!
– Чего ты медлишь, ты же сказал, что по-быстрому, так давай уже заканчивай быстрее! – зло прошипела она.
Влад замер, пытаясь осмыслить то, что сказала несносная ведьма.
Он ведь пытался ее успокоить и расслабить. Уж что-что, а насиловать женщин он никогда не любил, по крайней мере, уж точно не физически. Или тех, кому это не нравилось. Да и насильников не уважал. Как бы Лисовский не был жесток, но принуждать к сексу – это точно не его кредо. Все его содержанки не в счет, как впрочем, и Лида. Они знали, на что идут. И даже если Влад и действовал с ними жестко, а порой и жестоко, так это только лишь для того, чтобы поставить зарвавшуюся шлюху на место.
И ни одна из них в итоге не была слишком уж сильно расстроена, и через несколько минут уже вовсю улыбалась и восторженно щебетала, а какой-нибудь новой цацке или шмотке, что нашла в одном из модных журналов."
"Однако сейчас он понимал, что практически накинулся на Машу, и чуть грубо не отымел. Поэтому и постарался доставить ей удовольствие, чтобы стереть плохие впечатления и те слова, что он ей сказал.
