Мало того, что шантажом вынудил ее заниматься с сексом, так еще и собственное тело ее придало, а теперь ему весело и смешно.
От несправедливости, захотелось ударить начальника СБ, как можно сильнее.
И Лина опять начала вырываться, только уже молча, и при этом, стараясь еще и задеть побольнее рукой или ногой мужчину.
– Ну, ты и трусиха,… – сквозь смех начал говорить ей Герман, – а еще… ха-ха-ха… очень смешная,… и ты мне нравишься.
Он так и продолжал веселиться над ней, и подтрунивать, удерживая в своих руках. Но как бы Лина не боролась, у нее не хватало сил не то, что выбраться из его захвата, но даже задеть, как следует.
Герман каким-то образом умудрялся избегать всех ее ударов. Как он это делал? Лина не могла понять.
Кажется, что чем громче хохотал мужчина, тем сильнее распалялась она.
Герман понял, что девчонка вздумала помериться с ним силой. Мысленно он прикинул, что время у него еще есть и поэтому решил, немного поиграть в ее странную игру, от которой он заводился еще сильнее.
Хочет побороться, что ж, Герман устроит ей сейчас борьбу…
Он резко кинул ее на кровать.
От чего Лина растерялась и не сразу сообразила, что затеял начальник СБ.
А Герман времени даром не терял, он схватил ее за ноги и, перевернув на спину, навалился всем телом.
Лина опять взвизгнула от неожиданности и с еще большей силой начала брыкаться и пинаться.
А Герман, ухватил ее за предплечья, придавил ее руки к кровати, а затем и своими ногами зафиксировал ее ноги так, что она и пошевелиться не смогла, и впился в ее губы с жадным поцелуем.
Лина же от злости укусила его со всей силы за губу.
– Ах ты, мелкая зараза! – шутливо выругался он.
И опять рассмеялся. Он никак не мог взять в толк, чего она так злиться и почему так сопротивляется?
Но в любом случае, вся эта возня, возбудила его опять, не на шутку.
И Герман, подняв руки девушки над ее головой, перехватил их одной своей рукой, а второй начал расстегивать брюки.
Поняв, что он собрался делать, она забилась с новой силой, у Лины, будто второе дыхание открылось, она даже умудрилась вырваться, но скинуть с себя мужчину не удалось, он был слишком тяжелым.
И ее руки опять попались в стальной захват.
Злость накатывала на девушку все сильней и сильней, словно разыгравшиеся волны на скалистом берегу. Лина уже перестала, что-либо понимать, единственным ее желанием было вырваться из рук этого мужчины и убежать.
До Германа начало доходить, что с девушкой твориться что-то не ладное. Слишком отчаянно она боролась.
