И эта личность умудрилась целых пять лет общаться с Андреем… за ее спиной?"
"И судя по уверенному поведению мужчины, а также ее собственным ощущениям, общалась она с ним очень близко.
Маша вспомнила его лицо, и спортивную фигуру. Она бы не за что на свете не догадалась, что тот вечно затюканный худой мальчик, над которым издевался Влад, смог стать таким…
Через двадцать минут Андрей вернулся с подносом в руках. После того, как она смогла попить через трубочку куриного бульона, а также выпить таблеток, Маша спросила его:
– Что будет дальше?
Андрей пожал плечами, и будничным тоном произнес.
– Как мы и планировали, уедем в Италию.
Маша нахмурилась.
– Я этого не планировала, – тихо ответила она. – К тому же у меня есть дочь и работа.
Андрей многозначительно вздохнул и посмотрел на Машу с жалостью, будто она чем-то смертельно больна.
– Маша, тебе придется забыть на время о своей дочери, скорей всего года на два или три не меньше, а о работе, так вообще – навсегда.
– Это еще почему? – непонимающе посмотрела она на Андрея.
– Потому что, если Лисовский увидит тебя живой, то ты опять окажешься в его подвале, и поверь, на этот раз выйдешь из него по частям.
Маша в ужасе посмотрела на мужчину.
– Но ведь он меня отпустил! – попыталась воскликнуть она, но тут же схватилась за челюсть, так как та заныла.
– Тише не кричи, – опять перехватил ее руки Андрей, чтобы девушка не трогала своё лицо, хирург запретил стирать мазь в течение двух дней. – И не трогай руками, а то еще хуже сделаешь.
Это специальная мазь, очень хорошая для заживления сильных ушибов и против гематом. А что касаемо Лисовского. Если он тебя отпустил, так зачем же он тогда твоему мужу подсунул ту запись? Ты об этом не задумалась? А?
Маша отвела взгляд, и обняла себя, чувствуя, как по телу разливается, словно кислота – понимание. Влад подставил ее специально.
– Скорее всего, – продолжил Андрей, – он все узнал. О том, что ты подставила его, и решил избавиться от тебя, руками Мирова.
Наверняка он узнал, о том, что твой муженек, по всякому поводу и без, любил распускать свои руки.
– О чем ты? – непонимающе уставилась на него Маша. – Сергей никогда…
Маша резко прервалась видя, как мужчина качает головой, и смотрит на нее опять, как на смертельно больную.
– Какая же избирательная у тебя память рыжик, – грустно вздохнул он. – Мне так жаль, что я не пришел вовремя, иначе я не позволил бы ему сотворить такое с тобой.
