Заступив на смену и выслушав от девчонок сплетней в пол уха, о том, что какая-то ненормальная пациентка после сложного перелома лодыжки требовала от хирурга, чтобы он ее отпустил домой и снял с вытяжки, и что самое интересное ее таки отпустили, и на вертолете куда-то увезли, правда, никто из девчонок не захотел ехать с ней, и наняли кого-то со стороны; Лина лишь вздохнула, покачав головой, и как обычно принялась за свою рутинную работу.
Пациенты, уколы, процедуры, и так по кругу…
Когда она, сверившись со своим графиком, зашла в очередную палату к пациенту, что уже давно лежал в коме, как ее резко кто-то схватил со спины, вдавив в свое, явно не маленькое и очень мускулистое тело, и закрыв рот ладонью, тихо произнес:
– Привет маленькая…
Лина еле сдержалась, чтобы не завизжать, от страха, и только когда услышала голос, то поняла, что это он, тот о ком она всю ночь думала.
Герман, так и не отпуская девушку, прошел вместе с ней к столику и, вытащив из ее трясущихся рук приготовленный шприц, положил его на стол, а затем, нагнул ее, заставив ухватиться двумя руками за его край, и начал задирать ей халат.
– Что, что т..ты делаешь? – дрожащим голосом прошептала Лина, еще до конца не отошедшая от испуга, которым наградил ее Герман, схватив у двери.
– Хочу трахнуть тебя, детка, – выдохнул он ей в затылок, и, лизнув шею, стянул с нее трусики.
В больнице всегда было тепло, и Лина не носила колготки, чтобы не запариться, а под халатом у нее кроме нижнего белья вообще ничего не было, он был плотным и не прозрачным, поэтому Герману не составило труда быстро добраться до ее нижнего белья.
– Нет! – пискнула она, и попыталась вырваться, но впереди был стол для лекарств, упирающийся в стену, а сзади Герман и больничная койка с мужчиной в коме.
– Да! – обдал он ее ушко теплым дыханием, и, проведя языком по нежной коже, слегка прикусил за мочку; и в это же время, расстегивая брюки.
– Герман, пожалуйста, – всхлипнула Лина, от накатывающих волн то страха, то злости, то возбуждения, и опять попыталась вырваться, но Герман сжимал ее за талию одной рукой, а второй уже расстегнул замочек халата на груди и просунул руку.
– Сейчас, сейчас, детка,.. сейчас все будет, – пробормотал он, и сдавил ее сосок двумя пальцами, а услышав стон девушки, в ответ застонал сам.
Освободив ее талию, Герман пальцами нырнул Лине между ног, и, ощутив ее влагу на половых складках, почувствовал, как вся кровь хлынула в низ его живота, и член мгновенно стал твердым.
