И подобравшись пальцами к клитору Лины, он начал медленно размазывать по нему смазку, а пальцем другой руки, массировать анальное отверстие девушки и слегка входить и выходить, и двигать в этот момент бедрами уже быстрее.
Лину затрясло еще сильнее и горячая волна, начиная с горла, перехватив ее дыхание, покатилась вниз по всем внутренностям медленно, но верно подбираясь к низу живота, прожигая все ее нутро, и неожиданно резкий удар ладонью по клитору, словно спусковой крючок дал реакцию взорваться этой волне внутри нее.
Герман ощутил первые волны оргазма Лины, и тут же убрав руки с ее попки, и клитора, схватился за ее бедра и начал яростно вдалбливаться в нее, так что с громким визгом заскрипели ножки стола по паркету.
Но они оба этого уже и не слышали. Лина оглохла от того взрыва что произошел у нее внутри, а благодаря резким толчкам мужчины он еще и усилился в разы, а Герман от того, что видел сейчас лишь свой член, который с хлюпаньем входил и почти выходил из влагалища девушки, и от этой картины в его глазах потемнело.
Чувствуя разрядку, он так плотно сжал веки и стиснул зубы, что вместе с оргазмом, он увидел разноцветные круги, и услышал скрежет собственных зубов.
После ошеломительного оргазма, Герман вдруг понял, что хочет еще, ему мало, черт возьми! Он хочет затащить эту девчонку в свою кровать и не отпускать до тех пор, пока пар из ушей не пойдет.
Еще ни одна женщина так сильно не заводила его. Этот ее чертов халат, как же соблазнительно он смотрелся на ней, пока она бегала по коридору между палатами.
И стоило Герману увидеть ее мельком, как у него все встало. Хотя он совершенно не за этим сюда пришел.
Застегивая ремень на брюках, Герман посмотрел на часы, и понял, что опаздывает. Он перевел взгляд на все еще совершенно дезориентированную девушку, которая так и не изменила своей позы, и стояла уперевшись руками в стол с опущенной головой.
Исходя из женской психологии, что он успел изучить в свое время, ему ее сейчас нельзя оставлять Лину одну, если он желает продлить отношения, но его время поджимало.
И он решил, что заедет за ней вечером и на этот раз увезет к себе домой, чтобы никто не отвлекал, и не надо было никуда торопиться, а то этот быстрый перепихон и самому уже надоел, не мальчик ведь уже, хочется с чувством с толком с расстановкой, в разных позах…
– Лина? – позвал он девушку, и она сразу же очнулась, и резко отпрянув от стола, начала судорожно поправлять свою одежду.
Герман улыбнулся, глядя на ее раскрасневшееся от стыда лицо.
