– Боже, какая ты сексуальная, – прохрипел он ей, – я сейчас оттрахаю твою мокрую киску, так глубоко, чтобы весь этаж услышал крик твоего возбуждения.
Лину затрясло, она совершенно не понимала, как освободиться из наглых рук этого мужчины, только она хваталась за одну его руку, пытаясь ее от себя убрать, как другая его рука уже была между ее ног, и наглые пальцы хозяйничали внутри.
– Герман, отпусти меня, пожалуйста, здесь же больной, я так не могу, – зашептала она, поняв, что не в силах сопротивляться мужчине.
– Больной давно уже окочурился, это растение, у него даже мозг давно сдох, так что не парься, – и на этой фразе Лина почувствовала, как член Германа начал входить в нее.
– Глупости, его бы уже отключили давно, – прошептала она и закатила глаза от удовольствия."
"Боже он был такой большой, и горячий, распирая стенки ее влагалища, почти до боли, почти на ее грани, но это было просто невероятно, восхитительно и опять ужасно пошло. Ведь Лина вновь отдавалась ему при свидетеле. Ну и что, что он в коме, ведь, сколько уже случаев было, когда люди приходили в себя, и помнили все то, что происходило вокруг них?
Но в голове у Лины опять зашумело от возбуждения, и она уже забыла о чем, ей только что говорил Герман, и о чем думала она сама.
Единственное, что она понимала, так это то, что он сейчас в ней, и мучительно медленно входит все глубже и глубже…
– Держись крепче за стол, – прохрипел Герман ей, так как даже связки его голоса свело от дикого возбуждения.
Лина схватилась за край стола, и Герман немного отодвинул ее за талию, чтобы она выгнулась.
Ее восхитительная попка была прижата к его бедрам, он полностью был в ней, и пока еще не хотел двигаться. Смочив большой палец собственной слюной, он раздвинул ее ягодицы и мягко потер тугое колечко ануса.
Лина была как пластилин в его руках, она полностью расслабилась, чувствуя, что, что бы сейчас не сделал мужчина, ее организм с радостью примет все.
И видя, что девушка не сопротивляется и не дергается, он медленно надавил на ее мягкую расслабленную дырочку и слегка вошел, и в это же момент начал медленно двигаться в ней.
С каждым толчком, с каждым движением члена в ней, и одновременно пальца, Лина ощущала, что полностью теряет себя, превращаясь в один сплошной комок из похоти и желания.
– Быстрее, – еле прошептала она, но Герман все равно ее услышал.
И этот шепот сорвал весь его настрой на долгий и нежный секс. Герман понял, что не сможет уже даже сейчас сдерживаться.
