Я никогда тебе не покорюсь (СИ)

Мы допросили всех ее телохранителей и опознали мертвых. Все здесь, нет только одного. Некий Улис Монтера де Лакруз, единственный сын графа Джоэля из Мескены. Сейчас это провинция на западе Цахира, а прежде там…

- Я помню это маленькое королевство, - поспешно перебил Павил, не желая вспоминать родину Сильвии и учиненную его войсками кровавую бойню. - Сет собирается туда? Кстати, Мальина может выбрать путешествие с бродячими артистами, как наиболее надежный способ скрыться. Ей эта братия знакома. У них есть странный кодекс чести, они не выдают своих, пусть даже приютили новичков вчера и если даже знают, что они воры или убийцы.

Где Сет? Я должен с ним поговорить.

Герберт

Проснулся оттого, что кто-то на меня смотрел. Чуть приоткрыл глаза - Павил… Зачем он тут опять сидит? Меня смущало и нервировало то, что он так близко. Казалось, воздух в комнате, и тот пропах кровавым генералом. Его дыхание и звук движений, скрип стула, на котором он сидел, хруст пальцев, иногда какой-то тяжкий вздох… Черт, Павил, уходи, я не хочу и не умею говорить с тобой.

Да и о чем? Из разговоров с лекарем и леди Сильвией я знаю все, что мне необходимо знать. Мальину свергли, но она сбежала, теперь ее пытаются найти и наказать. Впрочем, есть по-важней дела, чем поиски змеи, и обстановка в королевствах непростая, так почему же лучший полководец вместо того, чтобы вести войска, торчит затычкой у моей постели?

- Герберт, ты как? Проснулся? Тебе лучше? - вот же еще одна заботливая нянька. Заметил, что ресницы дрогнули, и сразу начал проявлять внимание к моей персоне.

Придется открывать глаза и что-то отвечать.

- Все хорошо… Павил. Я выспался и я здоров, - сказал я, избегая прямого контакта с его холодными серыми глазами. - Но лекарь не дает мне встать и обращается как с древним стариком. Я не могу и не хочу больше лежать. Немного тренировки и я снова буду полон сил."

"В глазах Павила странная тоска. Ну в самом деле, что это такое? Когда он был врагом, когда гнобил и унижал меня, я знал, как мне себя вести и как бороться с этим человеком.

У нас было по-честному, без лишних сантиментов: он - победитель и хозяин жизни, я раб, униженный, но непокорный. Я обзывал его, плевался и рычал, я ненавидел и горел желанием порвать его на части. Мне нравилось играть с огнем и доводить его до бешенства, я не боялся быть наказанным и принимал физическую боль за благо, я балансировал на грани, чувствовал себя уверенно и даже иногда наглел.