Я никогда тебе не покорюсь (СИ)

Но вот такого Павила, который смотрит на меня с тоской и спрашивает о моем здоровье, такого Павила я победить не мог, и это злило, выводило из себя, тревожило и волновало. Помимо воли я тонул в его глазах, хватаясь за свое упрямство, словно за соломинку.

- Яд из тебя еще не вышел, Герберт, - сказал мне этот незнакомый человек, к которому не знал, как относиться, - так что не торопи события и отдыхай. Я бы хотел, чтоб ты вернулся и стал тем, кем назначен быть с рождения - законным королем своей страны.

- Твоей марионеткой? - хмыкнул я. - Нет, не хочу. Моя страна уже не та, что до войны, я тоже изменился. Рабство и плен… они сожгли меня дотла, но вместе закалили! - Я, наконец, сумел вернуться к той привычной роли, что прежде помогала мне в общении с Павилом. - Если действительно желаешь мне добра, то отпусти. Я встану в строй как рядовой солдат и выполню свой долг!

- Герберт, я понимаю, у тебя нет никаких причин мне доверять.

Я не умею объяснять свои поступки и просить прощения. Скажу только одно: я был неправ, перенеся гнев с твоего отца на невиновного тебя, и этот гнев сыграл со мной плохую шутку. Всю жизнь я воевал, чтобы теперь понять всю тщетность войн. Сейчас мы делаем попытку избежать новых кровопролитий, но это тяжело, ибо народы и правители привыкли к лязгу мечей и запаху пороха гораздо сильней, чем к аромату хлеба и спокойной жизни, и в этих обстоятельствах ты нужен своему народу!

- Ты знаешь, что сейчас я не могу стать королем! - с трудом ворочая языком, выдавил я, словно бы заставлял себя сказать эти слова.

Воспоминания о том, как мое жалкое тело сплеталось с женской плотью в унизительном экстазе, заставило меня заскрежетать зубами. - Мальина… поломала что-то важное во мне, исправить это можно только поквитавшись с ней!

- Герберт, мне очень жаль, что по моей вине тебе пришлось пройти через такие испытания, - он вдруг подался вперед, положив обе руки на мои плечи, и я замер, чувствуя как отчаянно колотится в груди сердце.

- Люди устроены так, что им свойственно иногда ломаться, но они могут также и перешагнуть через страдания и боль и стать еще сильней, чем были раньше…

Я сжал до хруста пальцы в кулаки и оттолкнул его.