И рядом ещё один дух, приращённый к твоему совсем недавно. Он тоже не говорит и тоже скоро будет частью тебя. Но он тоже очень силён.
— Меч.
— Наверное.
— Кто ещё?
Все три духа молчали долго.
— Говори.
— Я присматриваюсь, — сказал дух академии. — Сложно сказать. Он не показывается мне.
— Он раньше был в этом теле, — неуверенно произнёс Старый Герберт. — Будто его хозяин. Но он теперь гость, ведь он сам отдал всё тебе.
— И что он делает?
— Я не знаю. Но он меня пугает.
— Он видит твоим глазом и смотрит за твоими поступками, — сказал дух Шелестовых.
— Проверяет, следишь ли ты за своим словом. Всё ли ты делаешь, о чём тебя просили. Ведь для этого тебя и пустили сюда.
— О, а откуда ты знаешь? — спросил Старый Герберт. — Этот дух просто в теле, но он…
— Догадался. Но я почему-то думаю так. Будто я знаю это. Как и то, что перед нами стоят палач, хотя я не знаю, откуда это знаю.
— Это из-за метки. Мы все видим метку...
— И кто последний? — спросил я. — Вы упоминали ещё одного.
Они молчали ещё дольше.
— Мы не знаем. Но он самый страшный. Он в этом теле дольше всех. И он старше тебя.
Все три огонька заколебались.
— Вы меня ещё больше запутали, — сказал я.
— А тебе разве не плевать? — спросил Старый Герберт. — Ты же такой человек, тебе лишь бы работало. Он же тебе не мешает.
— Тоже верно, — ответил я.
— Громов? — окликнул меня Лин. — Раз ты умеешь с ними говорить. Что они рассказывают?
— Пошлые шутки про секс и женщин.
* * *
— Если честно, — сказал Инжи. — Никогда не любил эти места.
Нет, не в том плане, что мне не нравится Ограния. Я её обожаю, но предпочёл бы родиться на юге. В Калуросе, например. Тут слишком холодно.
Он лежал на кровати. На лбу пропитанная какими-то травами повязка, от которой шёл запах лекарств.
— Но раз я должен был стать правителем, мне бы пришлось остаться здесь навсегда. Хотя сейчас…
— Хочешь уехать на курорт? — спросил я с лёгкой усмешкой и сел на деревянную табуретку поудобнее.
— С радостью, — он погрустнел. — Но мне осталось жить меньше месяца.
Какие теперь курорты?
— Зачем ты выпил всё, что оставалось?"
"— Ты не знаешь, кто такой Небожитель Фойл, — сказал Инжи. — Он слишком опасен. Почти так же, как сам Таргин. Не уверен, что ты бы справился. Вот и… пришлось рискнуть. Я испугался, как и всегда. Думал, что он вот-вот появится, а я хотя бы ненадолго смогу его задержать. Вот и всё.
Хотелось ему высказать за это, но я промолчал. Парень и так обрезал себе последние месяцы жизни ради того, чтобы спасти нас.
