Без них всё пойдёт наперекосяк.
— А что там?
— Запасы еды у нас есть, — продолжил я, будто не слыша вопрос. — Но я приказал придержать. Неизвестно, что будет летом. Да и восточные провинции под угрозой голода. Нерск я накормил, надо теперь разобраться с востоком.
— Так отправь груз туда, — предложил Руссо. — Территория твоя, дороги ничем не заняты, всё же хорошо. Никто не нападёт.
— Дело не в этом. Я не могу полагаться на лояльность Наблюдателей. Но пока я их кормлю, они за меня.
— Громов, а ты отличный политик, — сказал он.
— Не, я всегда знал, что ты исключительный, особенно когда прибил падре Молотобойца со всей его охраной, но чтобы так…
— Приходится этим заниматься. Изворачиваться, думать наперёд, — я прислонил лоб к рулю. — И ждать, откуда нанесут следующий удар.
— Громов, — тихо сказал Руссо. — Склады. Они горят.
Я поднял голову. Сначала это был чёрный дым, но он становился всё гуще и гуще. Завыла сирены, охрана на стенах начала панически бегать. А вместо дыма уже горел огонь. Ярко-оранжевый, как у сгоревшего игниума.
— Там хранили игниум? — спросил Руссо.
— Не только. Ещё зерно. Половину запасов, — я завёл машину и тронулся к пожару. — И немного игниума. Найди, кто это сделал, Руссо. Это твоя задача.
Я высадил его у ворот. Там уже было целое столпотворение из машин и любопытных прохожих. А склады горели, причём так, что возле них было жарко. Пламя раздувалось ещё сильнее, во все стороны летели искры.
— Вот тебе моя охрана, — я подтолкнул к Руссо пару клановых их отряда Варга. — Будут с тобой день и ночь.
А ты работай.
— Сделаю всё, — заверил меня Руссо. — Я тебя никогда не подводил. Доверься мне.
— Уже, — мрачно сказал я.
* * *— Громов, ты вообще спишь? — спросила Мари. — У тебя тени под глазами. Ты меня пугаешь. Мало ешь, мало спишь, много думаешь.
— Приходится, — сказал я.
Я сидел на кровати. Мари села сзади и начала разминать мне шею.
— Всё-таки политика — это говно, — произнёс я. — Я одному говорю одно, другому другое, а третьему вообще не пойми что. Но как всё на самом деле, знаю только я.
— Но иначе справиться будет сложно, — со вздохом сказала Мари. — Я тебя понимаю. Что-нибудь принести?
— Нет. И из комнаты сегодня не выходи до самого утра.
— Как и договорились. Я же хорошо поработала? — она улыбнулась.
— Лучше всех. И сегодня мы узнаем, кому точно могу верить, а кому нет. И всё станет проще. Будет, как раньше.
Я поднялся и застегнул мундир. В правый карман засунул револьвер, в левый гранату. За сапог вставил нож.
