Рванул её на себя, сдвигая девичьи бёдра на край стола. Пожирая испуг, исходящий из глаз напротив. Его собственное дыхание сбилось, а на глаза упала пелена душащей ярости. Обиды, злости. Боли.
Убрал руку с мягких губ и тихо усмехнулся. Он не сможет…
Не сможет остановиться.
Сквозь завесу слёз, которые его совершенно не трогали, она продолжала отбиваться. Выкручиваться. До тех пор, пока его пальцы не запутались в её волосах. Снова причиняя боль.
- Я прошу тебя? – меняет тактику Милана, нервно облизывая губы. Задышала часто, чувствуя, как в груди растёт ком.
Биение сердца оглушало, а где-то внутри всё ещё теплилась надежда на то, что всё это просто глупая шутка. – Илья… отпусти меня?
- Я не могу, – прошелестел ей в губы, пробираясь под юбку. Сначала медленно и осторожно, но спустя секунду, резко задрал ткань до самых бёдер, обнажая стройные ножки, обтянутые телесными чулками.
- Стой! – завопила, попытавшись зацепиться за его запястья. – Стой! Не делай! Я тебя умоляю! Слышишь?!
Нет…
Подхватил под талию и перевернул блондинку, укладывая на живот.
Ребро столешницы неприятно врезалась в кожу сквозь корсет.
- Я предупреждал тебя, Мили… я ведь говорил тебе… - рычит, преодолевая слабые сопротивления. Ничего, сейчас её силы закончатся, и она сдатся.
- Я не хочу! Не поступай так со мной, Илья! Прошу тебя?! – зарыдала в голос, запрокидывая руки назад, чтобы оттолкнуть его. Зацепилась за его волосы, натягивая их, и вырывая из парня утробное рычание со свистом.
Брюнет кое-как отцепил её руки от волос и тут же прижал девушку к жёсткой поверхности горячей ладонью.
Накрепко пригвоздил к пыльному столу, и снова задрал юбку. Прошёлся свободной рукой между нежных бёдер, и коснулся края трусиков. Она снова пискнула, проглатывая солёные слезы.
- Если ты не будешь дёргаться, то больно не будет, Мили, – бросили его губы, в то время, как указательный палец поддел кружево белья, – но я всё равно это сделаю. Хочешь ты или нет.
- Я не хочу! – ещё одна попытка избавиться от пытки.
Но силы уже были на исходе.
- Будет больно, – поднажал, совершенно теряя себя. Теряя остатки разума от осознания того, что… вот она. Под ним. Раскрытая. Беспомощная. Почти сломленная. Этого он хотел? Сейчас? Да… с того самого момента, как Настя неразумно взболтнула о том, что Мили позволила этому недоноску себя поцеловать. Сука. Его личная мулета, которая сводит с ума одним своим видом.
Сдвинул ткань вбок, и смело прошёлся подушечками пальцев по влажным складкам.
