Я же просто закусила косу в зубах, нервно притоптывая на месте.
Саша, наконец вырвался из захвата Мирона, нервно отбросив в сторону голову жирафа, попятился назад и… Врезался в крепкую грудь моего брата.
– Это кто? – зло выкрикнул именинник.
– Ты же просил Белоснежку, – ответил ему Макс, – она в пробку попала, а я гном.
– Восьмой, – тут же поддержал его зебра, – кушал хорошо, рос на альпийских лугах вот и вымахал под два метра ростом. Эй, Мелман, тебе плохо?
Товарищу прокурору явно было не очень хорошо, когда Макс вцепился в его плечи мертвой хваткой, явно здорово сдерживаясь, чтобы самому не выкопать «умиральную яму» и не прикопать в ней прокурора.
– Вы что, не видите, что это преступники? – обратился Саша к коллегам.
– У тебя что, барабан совсем не чирикает? – изумленно поинтересовался Марк, – где ты тут преступников увидел? И вообще, обидеть зебру может каждый, не каждый сможет убежать!
– Музыку! – перебил его Мирон, радостно взмахивая лапами.
Заиграла веселая мелодия, погас свет, а трое аниматоров подхватили окончательно обалдевшего Александра и закружили его в хороводе.
Гости уже отставили приборы, просто с любопытством наблюдая за представлением, а я нервно переступала с ноги на ногу, пытаясь сообразить, чем я могу помочь близнецам.
Выходило, что лучшей возможностью помочь было не мешать, и я покорно нервничала за кулисами, гадая, что еще может прийти в голову неугомонным братьям.
Ольгу, кажется, тоже проняло, и она в такт со мной нервно пританцовывала, кусая губы.
– Прекратите! – потребовал Александр.
– Тише ты, сейчас своим ультразвуком всю посуду в рЭсторане побьешь, – шикнул на него бегемот.
Саша уже с трудом сдерживался, бледнея на глазах, отчего синяки стали казаться еще ярче, а неугомонный Мирон продолжил:
– Конкурсы!
И таки устроил работникам прокуратуры конкурс матерных частушек. И если бы кто-то когда-то мне сказал, что под бдительным оком зебры и бегемота прокурорские работники будут распевать: «Наливай кУме гОрилки стаканчик, бегает по полю весело кабанчик!», – при этом исполняя нижний брейк, – я бы не поверила.
Александр, видя, что гости поддерживают не его, а с удовольствием делают то, что говорят им аниматоры, как-то заметно скис, а двое из ларца в компании Макса веселились от души.
– Если гусар прожил до тридцати лет, то это хреновый гусар! – громко произнес тост на тридцатитрехлетие Александра Мирон, и все гости поддержали его дружными аплодисментами.
