Я заметила, что двум майорам явно был дан талант свыше организовывать и вести за собой толпу. Они настолько увлекли гостей, что те поддерживали любые идеи близнецов, даже самые бредовые.
Когда же зебра и бегемот сообщили, что концерт окончен, гости грустно выдохнули, а кто-то достал из кармана пачку денег, дабы предложить аниматорам остаться «еще на часик».
Аниматоры скромностью не страдали. Поэтому забрали у щедрого гостя деньги и быстренько умчались за кулисы, еще раз объявив, что концерт окончен.
Братья подхватили нас с Ольгой за руки и потащили к выходу. Мы с подругой не сопротивлялись и покорно топали к выходу, еще не отойдя от пережитого шока.
Мы вышли на улицу, прошли к углу здания, где стояли два знакомых внедорожника. Мирон подвел меня к своей машине, одним резким движением снял голову бегемота, нервно отбросил ее на заднее сидение, молча развернулся ко мне, схватил за шею, притягивая к себе, и впился в губы поцелуем.
Мирон собственнически прижал меня к своему телу, облаченному в массивный плюшевый костюм бегемота, не давая ни секунды передышки, с силой обхватил ладонью затылок, терзая мои губы своими: жесткими, требовательными, голодными.
Я попыталась что-то сказать, но вместо слов из горла вырвался только сдавленный стон, когда пальцы товарища майора вывели узоры у меня на затылке. По всему телу пробежали мурашки, я дернулась и снова застонала. Колени ослабли, а я посильнее вцепилась в плечи Мирона, чтобы не пасть к его ногам и не растерять последние остатки самоуважения.
Мирон раздвинул языком мои губы, нагло вторгаясь в рот и сплетаясь с моим. Мне казалось, что земля уходит из-под ног, а в голове не осталось ни единой мысли. И, когда майор тихонько застонал мне в губы, я сама привстала на носочки, сильнее прижимаясь к нему, и ответила на поцелуй.
Мир вокруг нас взорвался разноцветными всполохами фейерверков. Я провела рукой по волосам Мирона, прижимая его еще ближе, забыв обо всем в его руках.
Майор зарычал, наматывая мою косу на кулак, и я почувствовала, как он стянул с волос резинку, распуская их. Зарылся пятерней в волосы, проводя по всей длине, и снова застонал."
"Я окончательно потеряла голову, отвечая на его поцелуй, сплетая свой язык с его. Все тело буквально горело, низ живота ныл и пульсировал, а руки Мирона настойчиво задирали подол моего платья.
Я снова провела ладонью по его волосам, задевая лоб.
