Еще позже — окончательно пропал, сделав ее своей.
Те несколько недель вместе стоили всех прошедших лет ожидания. Наши ссоры, ревность, секс — все было на высшем уровне. Двое чокнутых под одной крышей. Двое голодных в одной кровати.
Никаких стоп-слов не было. Никакого смущения. Трахались, изводили друг друга, проверяли матрас на прочность и отключались... как долбаные малолетки — не порознь, чтобы наконец расслабиться и отдохнуть, а впритирку! Изгиб в изгиб! Кожа к коже! Мы будто даже после секса надышаться друг другом не могли.
А теперь... Я держу Диану на руках, чувствую ее дрожь и боюсь напугать любым случайным касанием.
Чтобы не сбежала, прячу желания и мысли. Жму на все тормоза, какие можно придумать.
Контролирую дыхание.
Заранее продумываю каждый жест и слово.
Мечтаю о прочной веревке, которой можно было бы связать себя по рукам и ногам.
Пиздец во всех его блядских оттенках!
Всратый бумеранг, который, вместо того чтобы ударить мне в голову, прилетел по другому адресу. Туда, где больнее.
— Спасибо, — произносит Диана в ответ на сказанное о сокамерниках.
— Наверное, я слишком жестокая... все это время боялась, что он выйдет.
Она убирает руки с плеч. Уже не зажимается. Смотрит мне в глаза.
— Он прошлое. Больше тебе никто не угрожает и не станет угрожать.
Несмотря на сложную ситуацию с «китайцем», я ни секунды не сомневаюсь в своих словах. Устрою кладбище из врагов — никто Диану больше не тронет. Понадобится — буду сворачивать шеи всем, кто не так на нее посмотрит или решится перейти дорогу.
— Ты не изменился. Даже говоришь то же. — Она грустно улыбается.
— Не изменился. Но я умею делать работу над ошибками.
Кладу правую руку на ее талию и тяну Диану ближе к своей груди. Без единого намека. Просто потому, что не могу больше. Хреново от каждого сантиметра между нами. Сбоит от чужой боли, как от своей собственной.
— Я бы тоже хотела... уметь. — Она не сопротивляется, но и не льнет. — За эти два года со мной работали три психолога. Мы пытались разобраться со всем.
.. облегчить. Я столько всякого перепробовала... Ничего не вышло.
От этого ее «перепробовала» на душе бездна с демонами распахивается. Вспоминаю и смазливую рожу Боровского, и лоснящийся фейс Фролова, и собственного дядьку, который не скрываясь ел Диану взглядом во время ее выступления на презентации.
Сразу же становятся понятны те фотографии и записи из клуба.
Это была попытка близости. Не со мной, так хотя бы с лучшим другом. Ненормальная, по моим представлениям.
