Побочный эффект воспитания в профессорской семье — жесткое разделение на черное и белое, на табу и лексикон приличной девочки. Даже бывший муж, будто чувствовал, никогда не произносил ничего подобного в нашей кровати.
Но сейчас от всех этих витиеватых эпитетов и диких сравнений становится легко и жарко. Клим словно благословляет на любые пытки, любые издевательства над своим телом.
— Мне нравится эта терапия. — Вдыхаю его аромат.
Немного терпкий, мускусный, но чистый, без примеси мужского парфюма или женских духов.
— А уж как мне... — Кадык на горле Клима дергается. — Загнуться можно.
— Можем придумать стоп-слово. Когда станет совсем плохо, я отступлю. — Обвожу языком идеальные кубики пресса и целую чуть ниже пупка.
Раньше и не задумывалась, нравятся ли мне выбритые мужчины, а сейчас веду губами по гладкому бархату кожи и чувствую, как во рту собирается целое озеро слюны.
— Кончила, — скрипя зубами, отвечает Клим.
— Что? — не понимаю, о чем он.
— Стоп-слово. Кончила. — Он задирает голову вверх и тяжело сглатывает.
— Когда скажешь его, тогда и будет финал.
— Боюсь... не сегодня.
Кажется, кто-то так и напрашивается на медаль «За героизм на любовном фронте». Наверняка, такой не существует, но Клим Хаванский достоин того, чтобы ее учредить.
— Я уже закатал губу. Можешь мучить без жалости.
Он слегка пошатывается, стоит мне провести ладонью вдоль члена.
— Какая щедрость...
— Свое я наверстаю. — Клим кладет руку поверх моей и сжимает крепче. — С тобой.
— Угрожаешь? — Опускаюсь на колени.
Я не собираюсь делать минет, да никто и не ждет. И все же не хочу лишать себя удовольствия полюбоваться.
— Я тебе обещаю. — Наши пальцы переплетаются на стволе. — Клянусь.
Левой рукой Клим хватается за перекладину над кроватью, и мы вместе начинаем движения. В первые минуты медленно. А затем так быстро и жестко, что спустя несколько мгновений с удивлением слышу свой стон.
Глава 41
Глава 41
Наш петтинг длится долго. Клим не просит помочь ему кончить, а я не тороплюсь.
Мучаю его рукой, оставляю короткий поцелуй на разгоряченной головке. Потом толкаю этого безумца на кровать и устраиваюсь сверху.
В прошлом всего секунда в горизонтальном положении закончилась бы глубоким проникновением. Первый голод был сильнее, чем потребность в ласке.
В сегодняшней игре все иначе. Клим не раздевает меня. Наоборот, он останавливает, когда пытаюсь расстегнуть пуговицу на платье или снять чулки. Цокает языком, стоит мне распустить волосы.
