У Сергея, правда, желания работать под началом бати как-то особо не прибавлялось, поэтому он, как мог, момент этот оттягивал. Думая, что потом просто наймёт какого-нибудь грамотного управленца, которого посадит вместо себя.
А сам?..
Так и будет дальше куралесить и заниматься исключительно тем, что ему интересно?
Ещё недавно ответ ему казался очевидным. Теперь же всё поменялось.
Последние пару дней он пытался понять, на кого тогда нарвалась Аня? Кто ответил на её звонок и представился его женой? В первый год после выпуска отношений так чтоб не на одну ночь у него, считай, и не было.
Ну, сколько там его максимум был? Неделя? Месяц?
Мог бы он тогда и сам позвонить Аркадьевой, мысль же такая мелькала, спросить, как дела, пересилить себя, но молчать было проще, чем испытывать неловкость от неудобного разговора.
Когда компания полностью собралась на поляне, костёр полыхал во всю силу. Ира подошла к Мелёхину и налила ему в бокал глинтвейна из термоса.
– Ответка за утренний кофе, – подмигнула она.
– Спасибо, – сдержанно кивнул он.
Даже слишком сдержанно. Так, что взгляд Ирины вспыхнул разочарованием.
Ещё недавно внимание такой яркой девушки было бы ему приятно, но и тут тоже всё поменялось. Что ж за ирония такая, а!
Он бы без зазрения совести что-нибудь замутил с девчонкой вроде Иры, приятно провёл время без всяких обязательств, которые и ей, по всей видимости, не особо были нужны. Стали бы друг другу удобным времяпровождением на уик-энд и разошлись бы как в море корабли.
Но нет. Не интересовало.
Не тогда, когда Аркадьева была рядом.
И не тогда, когда её обнимал какой-то мужик.
Ладно, не мужик, а вполне себе нормальный мужчина, ещё и генеральный директор «Гаранта», филиала фирмы Паши и его отца. Варганов, хоть и был владельцем компании, сам соблюдал с мужиком этим субординацию.
Против воли в груди Сергея зашевелилось, заработало, как поломанный механизм, какое-то горькое недовольство. Его тёмная сторона нашёптывала, что Анечка-то времени не теряла, следом возникали и гасли идеи, чем могла Аркадьева заниматься со своим шефом вечерами после рабочего дня.
Возможно, даже не выходя из офиса.
Но что-то в глубине души настойчиво говорило: вспомни, подумай, это же Аня, она не такая.
Только прошло три года. Три! И он уже понятия не имел, какая Аня на самом деле. Она могла измениться и не только внешне. Даже его поступок мог сделать её циничнее и жёстче.
