Заботливый, видишь ли, какой нашёлся.
Мелёхин бы и сам об Ане позаботился, ему этого тоже очень хотелось. Согреть её. Хотелось так, что он не знал, куда деть руки. И самого себя. От чувства этого неуместного, которое он всё-таки определил как ревность.
За четыре года в институте к Ане никто не приставал. Как-то раз в компании однокурсников, когда они зависали вечером в баре, разговор парней завертелся вокруг умнички старосты. Кто-то, да тот же Лупанов, вроде, идиот этот недоделанный, сказал, что к Аньке подкатил бы.
И если б было это брошено не так небрежно, и не был бы в эту фразу вложен определённый смысл, Мелёхин на это и внимания б не обратил. Но горящий взгляд Лупанова, сальный какой-то и понятный любому, его возмутил.
Серёга тогда ему твёрдо сказал, чтоб даже не думал к Ане соваться, на что получил закономерное: «А что? Для себя бережёшь?»
Парни заржали, но увидев, что Мелёхин их не поддерживает, сдулись. Лупанов тоже отъехал и больше никогда не заводил об этом разговор.
Аркадьеву, в отличие от других девчонок, в присутствии Серёги после не обсуждали. И попыток подкатить не делали.
Слова Лупанова про «для себя бережёшь» всё-таки вышли пророческими, как ни крути. Первым мужчиной у Ани стал сам Сергей, а теперь… теперь, возможно, она познала и других. Три года всё-таки прошли, странно, если б иначе сложилось.
Потягивая глинтвейн, Сергей даже сразу не понял, к какой теме перенёсся разговор, пока не прозвучало знакомое имя. Имя маленького человечка, которого он сам ещё ни разу не видел вживую.
– Надо будет съездить в лес, Лерочке ёлку к новому году срубить, – почему-то во весь голос заявил Анин мужик.
Перепил что ли? Да нет, не было похоже.
Видимо, до этого обсуждались преимущества живых ёлок перед искусственными, но Мелёхин как-то этот момент пропустил.
Только одно «Лерочка» из уст мужика завело его похлеще чужой руки на плече у Ани.
Аркадьева смутилась, забормотала что-то. Единственный Мелёхин, видимо, понимал, как ей неудобно всеобщее внимание.
Так всегда было.
– Да зачем, она ещё ребёнок, не поймёт даже. Живая или не живая.
– Всё она поймёт, – отрезал мужик.
– Да рано ей ещё. И к чему дерево портить.
– Можно в питомник растений съездить, – подключилась к разговору Ангелина. – Там специально выращивают для праздника. И не придётся лес разорять. Я в том году с племяшами ездила, выбирали ёлку как раз.
За столом развернулась небольшая дискуссия по этой теме.
