А компания уже от второй точки пешком доберётся до коттеджа, благо там было совсем недалеко по лесу.
Сергей занимался вещами, аккуратно всё упаковал и сложил на транспорт. Поскольку он пил, хоть и немного, решил за «руль» не садиться. Снегоход всё же транспорт, по-хорошему на него и права нужны определённой категории. Так что Мелёхина добросили до первой и единственной остановки, а там, к своему удивлению, оказалась одна лишь Аня.
– Ты чего с остальными домой не пошла? – спросил Сергей.
– Я Матвея жду, мы договорились.
– Они там ещё продолжают складываться. Это надолго, – внезапно севшим голосом произнес Сергей. – Замёрзнешь же. Пошли. Думаю, он не будет возражать.
Мелёхин указал вперёд, туда, где между деревьями уходила ровная цепочка следов. Эта тропинка была коротким путём к дому. Если же следовать по накатанной дороге, то та огибала большую часть коттеджного посёлка и вела ко второму въезду.
Действительно было холодновато, Аня поёжилась. Мороз к вечеру крепчал, да и нескольких часов на свежем воздухе для зимнего дня было вполне достаточно.
Она ощущала, как остывает разогретый едой, напитками и костром организм.
Аня пошла впереди, следы вились между деревьями, и она понимала, что если сойти с тропы, есть риск провалиться в сугроб по колено.
Они шли в молчании, и Ане было не по себе. Как там говорят: затишье перед бурей? Именно она сейчас и надвигалась. Ждать долго не пришлось.
– Ань, – начал Сергей, и Аркадьева бросила на него короткий взгляд через плечо.
Мелёхин был близко, буквально в метрах полутора от неё, и лицо его она хорошо разглядела, хоть в лесу стремительно темнело. И интонацию точно уловила, с которой он задал свой вопрос:
– А он знает нашего ребёнка? Знаком с ним… ней?
Как легко Серёжа употреблял слово «нашего», будто Лера не только биологически была их общей дочерью.
– Кто он? – переспросила Аня, останавливаясь, хотя прекрасно поняла, кого Мелёхин имеет в виду.
– Кто-кто… сама знаешь, о ком я. Мужик этот твой. Матвей.
Так вот, значит, что его настолько задело! Видела же, как он смотрел на Матвея, когда тот про ёлочку разговор завёл. Аня отчасти его понимала, но Мелёхин большую часть жизни ребёнка пропустил точно не по её вине.
– Знает, – кивнула она.
– Очень интересно выходит. Почему он допущен к нему… ней… а меня ты отталкиваешь?
– Да потому что он никуда не собирается исчезать. А ты можешь улететь обратно в Питер в любой момент.
По мнению Ани всё было очевидно.
