Наверное, впервые на Мелёхина накатило это неудобное, удушающее чувство вины за собственный поступок, стоило представить, что он своими действиями мог что-то сломать внутри Ани. Не физически, а морально. Даже не вина, а стыд какой-то что ли.
Всё это время он думал о себе. Даже когда размышлял об Ане, считал, что это он потерял её расположение как девушки, с которой можно дружить, а не спать. Он потерял, а не она. Всегда только он. Да, кажется, слова Аркадьевой пробили его оборону и заставили задуматься.
Сергей даже усмехнулся и снова кинул взгляд в сторону мужика этого и Ани.
Они стояли в стороне, и тот сжимал в своих руках её ладони, пытаясь согреть. Потом что-то прошептал ей на ухо, и Анька звонко рассмеялась.
Было так неприятно. И невозможно не смотреть.
Мазохист он, вот кто, точно мазохист.
– Серёг, поможешь? – окликнул его Паша, показывая на складные стулья, составленные чуть поодаль.
– Конечно, – с радостью, готовый отвлечься хоть чем-то, согласился Мелёхин.
В целом, он считал, что хорошо держал себя в руках, только скорые события вечера показали обратное.
За стол они все сели к закату. До этого гоняли по лесу на снегоходах, грелись костром и горячительным, кто-то даже успел корявого снеговика накатать. Благо температура была комфортная, около двух градусов, и снег липким. И ветра в лесу не ощущалось, даже на их небольшой полянке.
Так что небо стремительно темнело, и место превращалось в нечто сумрачное, сказочное.
– Так, едим горячее быстрее, – скомандовал Варганов, заполняя блюдо очередной партией мяса с гриля, – разогревать особо негде.
"
"– Да мы уж итак заждались, – кинул один из парней.
– И проголодались, – хохотнула Ира, которая, к удаче Мелёхина, переключилась на кого-то другого: одинокого и более в ней заинтересованного.
Разговор за столом поначалу закрутился вокруг какой-то новой сделки «Гаранта», потом кто-то из ребят крикнул, мол, хватит о работе, и все постарались переключиться на какие-то бытовые темы.
Мелёхин привычно уже сел напротив Ани и её ухажёра, чтобы без конца буравить её взглядом и смотреть, как мило краснели её щёки, когда она ловила его внимание.
Впрочем, сейчас было непонятно, от чего она больше разрумянилась: жара костра, еды, алкоголя, смущения или… объятий сидящего рядом мужчины, который уже без стеснения «лапал» её при всех.
Ну, не лапал, конечно. Но трогал. Рука его уже не просто лежала поверх спинки её стула, а обняла Аню за плечи и притянула к его груди. Беспокоился, видимо, чтобы не замёрзла.
