Он за мной, а я к расписанию и теперь уже по ступеням наверх. Дверь в ее класс распахнул, задыхаясь. Учительница мел выронила и, кажется, подпрыгнула на месте, а я взглядом Машу ищу и колотит всего. Увидел — сидит у окна. Даже не смотрит на дверь, пальчиками тоненькими по подоконнику водит, и опять все внутри сжалось. То ли от радости, то ли от боли. Захотелось в охапку ее сгрести и к себе прижать.
Охранник на меня сзади набросился и повалил на пол, а дети повскакивали с мест.
— Полицию вызывайте, Нина Антоновна, быстро.
Этот чокнутый мимо меня проскочил без документов. Даже не представился! Быстро звоните!
— Не надо полициюююю, это мой папа!
Я как раз в этот момент охраннику заехал под ребро локтем, пытаясь освободиться. Увидел, как дочь к нам бежит.
— Отпустите его! Это папа мой! Папа!
— Не кричи, Авдеева! Вы почему в кабинет посреди урока врываетесь? Отпустите его.
Учительница кивнула охраннику, и тот разжал пальцы, отпуская меня. Я на дочь смотрю, взгляд вниз на руку забинтованную и снова в глаза.
— Как отца зовут, Маша?
В голове промелькнуло, что меня здесь явно никогда не видели. Даже имени не помнят.
— Кирилл Сергеевич.
— Покиньте кабинет, Кирилл Сергеевич. Если хотите поговорить, то у меня в кабинете после урока.
Я повернулся к ней.
— С вами я потом поговорю. Очень серьезно поговорю. Я забираю дочь.
— Так! Давайте выйдем. Нечего тут при детях угрожать.
Да кто угрожает? Я и не думал. Пока. Мы вышли за дверь в коридор. Охранник все еще не торопился уходить. Смотрел по очереди то на меня, то на Машу, то на Нину Антоновну.
— Идите, Станислав Петрович. Все в порядке. Это отец Авдеевой. Я сама разберусь.
— Разбираться не придется. Я дочь забираю с уроков. Справку, или что там надо, она завтра принесет.
Протянул руку Маше.
— Пошли.
Она некоторое время раздумывала, глядя на меня широко распахнутыми синими глазами, не решаясь подойти, и мне насильно схватить хочется, но я стараюсь себя в руках держать.
— Что за балаган вы устроили, Кирилл Сергеевич? Может, к вам социальных работников отправить? Девочка вас боится.
— Не боюсь я его! — крикнула Маша и сама меня резко за руку взяла и пальцы сжала.
— Я сюда не только социальных работников отправлю, Нина Антоновна. Но не сейчас и не сегодня.
— Не надо социальных работников. Папа из больницы вернулся неделю назад. У него травма серьезная была. Вы простите его, Нина Антоновна. Идем, — дернула меня за руку.
Вышли на улицу вместе, и я на автомате шарф ей на шее завязал и куртку застегнул.
