— Саша, подожди! — Ник хватает меня под руку.
Одним махом бью по руке и шиплю, чтобы не смел меня лапать.
— Извини! — поднимает руки перед собой ""не трогаю"". — Она красивая…
— И здоровая! — вздергиваю подбородок. — Мы все смогли и все преодолели!
— Саш, я такой был дурак. Я испугался, понимаешь… Все в моей жизни хорошее закончилось с твоим… с вашим уходом, — его кадык дергается.
— Да мне без разницы сейчас, что ты скажешь! Это уже не важно! Отойди!
— Дай мне шанс все исправить?! Пожалуйста…, — на его лице мука расскаяния и стыда.
Никита жадно ждет моего ответа. А я хлопаю глазами от такой наглости.
Какой второй шанс? Пройдя все круги ада с маленьким ребенком на руках, я выжгла в памяти его имя и развеяла пепел. Стоит совершенно чужой нам человек и просит о милости.
— Вот, вы где? — к нам стремительно приближается Андрей, мой муж.
— Папа! Идем кушать маложенку! — кидается в раскинутые объятья мужчины Светлячок и позволяет поднять себя на руки.
Смотрю, как побледнел Никита и заходил жевалками. А что ты хотел? Что я стану оплакивать тебя всю жизнь и ждать, когда одумаешься? Хотелось его послать прямым текстом, но постеснялась ребенка. Мы просто развернулись и прошли мимо.
— А это кто был? — спрашивает меня Андрей, когда мы уже заказали десерты.
Светулька делает из салфелок пирамиду и тоже поднимает глаза на меня, чтобы узнать, кто тот странный тип.
— Да, так, никто, — пожимаю плечами, ни разу не соврав. Потому, что звать его — никак."
