Я тебя присвою

Не ко мне… Открывая окно, хватается за сигареты.

— Тебя это волнует? — интересуется с поразительным спокойствием. Глубоко затягивается. Выдыхая сизую дымку, с тем же губительным безразличием рассекает застывший между нами воздух: — Ревнуешь?

Этот вопрос — выстрел в лоб. Мозги вышибает.

— Ревную? Конечно же, нет. С чего бы… — управляю своим голосом, чтобы звучать не эмоциональнее самого Рейнера. На ходу соображаю, как правдоподобнее соврать. Потому что, да… О Боже, я ревную… — Меня просто подобное возмущает. Это мерзко.

— Что именно тебя возмущает? Что у меня, блядь, до тебя бабы были?

— То, что ты спишь с прислугой.

Чувствую, что его злость разбирает. И он, конечно же, смеется. Грубо так, хрипловато и отрывисто.

Мою напряженную спину заметная дрожь ломает. Воспаленные глаза увлажняются.

Не определяясь с вариантами поведения, решаю зеркалить Андрея. Издаю какой-то натужный и горький смешок.

— Ерунда, да? Для тебя? Может, Ася так же с тобой жила, м? Утоляя твою блядскую натуру, когда тебе только вздумается? — сама не верю, что произношу нечто подобное.

Рейнер испытывает мои нервы затяжной паузой. Ухмыляясь, молча докуривает чертову сигарету до самого фильтра. Ему будто нравится, что я злюсь.

Сволочь!

Стискивая кулаки, зубы сцепляю и приказываю себе сдерживаться.

— Блядскую? — пожимает плечами. — Ну да, блядствовал. С этой… Асей пару раз было. Ничего серьезного. По пьяни нагнул несколько раз. Сама подвернулась.

Он намеренно шокирует меня таким отношением к людям, к женщинам? Отсутствием какой-либо совести!"

"Как мне теперь Асе в глаза смотреть? Мне неприятно, и это еще очень-очень слабо сказано. Я понимаю, что не имею никакого права злиться. Ни на Асю. Ни на Рейнера. Но разумные выводы совершает сознание. А с чувствами что делать? Ими ведь так трудно управлять. Невозможно…

— Идем в душ, — на этом предложении, произнесенном самым обыденным тоном, словно просыпаюсь.

Выныриваю из топкого болота эмоций.

— Ты иди. Я пока конспект повторю.

— Обижаешься?

— Нет, — незаметно перевожу дыхание. — Зря я вообще спросила. Это… Это не мое дело, — сама себе киваю и, опуская взгляд, направляюсь к столу.

— Если спросила, значит, тебя это волнует, — прилетает сделанный Андреем вывод.

Дергаю кресло резче, чем следует, но опускаюсь в него с выдержанным спокойствием. Открываю тетрадь. Смотрю в нее и ничего не вижу.

Рейнер еще стоит.