Я тебя присвою

Ругаю себя, но книги обратно на полки не возвращаю. Прикрывая глаза, шумно выдыхаю и перехожу, наконец, в раздел учебно-методической литературы. Не задерживаюсь. Быстро нахожу рекомендованных преподавателями авторов и почти стремительным шагом двигаюсь к кассе. Оплачиваю все, что набрала, картой Андрея. Мимоходом все еще поражаюсь суммам, которые приходится выкладывать за, казалось бы, элементарные вещи. Как ни стараюсь разумно расходовать выделенные средства, долг перед Рейнером растет в геометрической прогрессии.

Интересно, ему приходят уведомления? Он там еще не в шоке? Что интересно делает?

Да что я о нем, да о нем постоянно думаю?!

— Все? Домой? — Виктор выходит из автомобиля и забирает у меня пакеты.

— Да. Спасибо.

Пока водитель возится у багажника, опадаю на жестковатую спинку сиденья и медленно вдыхаю прохладный воздух.

Андрей не ограничивает меня в передвижениях. Все эти недели он, как будто давая свыкнуться с новой ситуацией, не сдерживает меня ни в чем. Даже с цветами спокойно вожусь, пока темнота не настигнет.

Так случается и в этот вечер. После быстрого душа сидим вдвоем за столом.

— Как учеба?

— Хорошо, — хочу сдержать эмоции, а сама улыбаюсь, как ненормальная. — Мне очень нравится!

Он тоже усмехается. Мне так радостно это видеть, сама себе поражаюсь. В груди словно теплые пузырьки выстреливают. Щекочут изнутри. До искрящегося першения забивают горло.

По общему посылу это, вроде как, приятные ощущения. Но они заставляют так сильно волноваться, что становится неуютно в собственной оболочке. Спрятаться хочется. Пережить эти эмоции где-то в укромном месте.

— Отлично. Рад, что ты довольна."

"— Кхм… Да. Очень, — зачем-то повторяю и нервным движением убираю от лица волосы. Сдерживая улыбку, прижимаю к губам кончики пальцев. — А ты… Как у тебя день прошел?

— Нормально. Саульский заезжал. Опять в гости звал.

— Да! Юля тоже приглашала.

— Можем поехать, если хочешь.

— Хочу, — бездумно киваю и все же растягиваю губы в улыбке.

— Договорились.

Чтобы хоть как-то сдержать разбушевавшееся внутри меня волнение, переключаю внимание на Асю. Она с необычайно кислым видом собирает со стола посуду.

— Десерт подавать? — Рейнер не реагирует. И ей приходится окликнуть его несколько раз по имени: — Андрей Николаевич? Андрей Николаевич?

Она смотрит на него, он — на нее.