Я тебя присвою

В дизайнерском платье и с зареванным лицом, на ослабевших ногах спускаюсь вниз."

"Я пытаюсь есть, но горло такой спазм сдавливает, что трудно проталкивать даже маленькие кусочки. Скорее делаю вид, что поглощаю пищу, чем реально ем. Ковыряюсь в тарелке вилкой, размазываю содержимое в кашу, нанизываю крошечные кусочки и долго-долго жую. Крупными глотками пью вино. Пока бокал не отбирают. Не хочу смущаться еще и по этому поводу. Я не алкоголичка, хватит в нашей семье краснощекой и огнедышащей тети Люды. Могу пригубить на каких-то празднованиях.

Когда заканчиваем, в спальню возвращаемся вместе с Андреем.

Все это время мой мозг лихорадочно работает, пытаясь нащупать тактику дальнейшего поведения. Вот только я, должно быть, действительно очень глупая, ничего толкового на ум не приходит.

— Иди в ванную. Набери воду и забирайся внутрь. Я сейчас подойду.

Да уж… Первым инстинктом я готова бежать обратно вниз. На улицу, на дорогу, в любую сторону… Куда угодно! Только бы подальше от него.

— Я не пойду… Не хочу я ни в какую ванную! Пожалуйста, оставь меня в покое…

— Не испытывай мое терпение, Барби. Иди в ванную, пока я не поволок тебя туда силой.

— Так значит?

Мысль о том, чтобы раздеться перед мужчиной, приводит меня в безграничный стыд.

— Делай, что говорю, — впервые его голос звучит жестко.

Я никогда не была кровожадной. Я же трусиха, помните? Но сейчас… если бы могла, то хотела бы причинить ему физическую боль.

«Набери воду и забирайся внутрь…»

Прикрывая дверь в ванную, так и делаю. Затыкаю слив, открываю воду, регулирую температуру и забираюсь внутрь… в платье. Я, конечно, не дура, но по факту, указания раздеваться не прозвучало.

В ожидании появления Рейнера, прикрываю веки и откидываю голову на бортик. Гудит в ней, как в улье. Собраться с мыслями никак не получается. Я в ужасе от происходящего. Просто не верю, что все это происходит в реальности…

Он мне снился. Не в эту, и не в прошлую ночь.

Он мне снился…

3

Дверь в ванную открывается. И я медленно разлепляю веки. Ползу осоловевшим взглядом вверх по широкой груди Рейнера. Заторможено дрожа ресницами, прослеживаю за тем, как мышцы его лица приходят в яростное движение, а потом будто каменеют. В глазах огонь разгорается.

— Какого хрена ты делаешь?

Секунды превращаются в тягучую вечность. Я вся сжимаюсь: внутренне и внешне.