– Возможно, мне удастся удивить тебя? – Его рука сжалась на моей талии, притягивая еще ближе к мужскому телу, колючие серые глаза смотрели в упор, и мне стало неуютно.
– Вы переходите границы дозволенного, Арвиэль, – тихо сказала я, стараясь не показать своего недовольства. Все же я не хотела давать придворным лишние поводы для сплетен.
Он чуть отодвинулся, но продолжал смотреть на меня так же пристально. К счастью, музыка закончилась, и к нам подошел Люк. Дальше я танцевала с братом, снова с Арвиэлем, с каким-то Первородным, имени которого так и не запомнила, да и не старалась.
Бокал выпитого вина разлился внутри приятным теплом, отчего улыбаться стало легче. И я улыбалась, ожидая, когда будет прилично уйти отсюда, не вызывая пересудов. И вдруг заметила в углу Тару – в строгом черном платье, без улыбки, и запнулась на полуслове."
"– Антарея, что-то случилось? – Я повернула голову к Арвиэлю. Снова он. Посмотрела за огромные окна, в которых уже был разлит ночной мрак, обвела взглядом искрящийся зал, придворных, хрусталь, огни и украшения.
Все искусственное. Ненастоящее. Даже я. Только Тара в ее черном платье – искренняя. А все остальные – нет.
Зачем я здесь? Что я здесь делаю?
– Я хочу уйти, – пробормотала я.
– Подожди, Ева, – Арвиэль схватил меня за руку, крепко сжал. Я посмотрела недовольно.
– Я ведь просила не называть меня так… – начала я.
– Почему же? – Серые глаза смотрели хмуро, а лицо властителя стало еще бледнее, настолько, что на висках обозначились синие вены.
– Ему ты позволяла так себя называть, правда? Ему ты все позволяла, Ева?
Кажется, я тоже побелела, почти с ужасом глядя в его лицо. А потом вскинула голову.
– Вас это не касается, Ваше Величество, – четко сказала я. – И отпустите мою руку, на нас смотрят!
– Очень даже касается, Ева, – он не только не отпустил меня, но и притянул еще ближе. – И не торопись уходить, самое интересное только начинается.
– Арвиэль, вы пьяны? – с подозрением спросила я.
– Да отпустите же, мне больно! Я сейчас начну орать на весь зал, и мы оба опозоримся!
– Думаешь, после пяти лет попыток добиться твоего внимания меня это беспокоит? – рявкнул он.
А я от изумления потеряла дар речи. И это говорит тот самый застывший ледяной истукан? Что происходит?! Первородный оторвал от меня взгляд и поднял руку, так что сразу стихла музыка, а придворные повернулись к нам. Не отпуская моей ладони, Арвиэль обвел взглядом зал.
