Волки по своей природе однолюбы, главная ценность для оборотня – пара и потомство. Ник не причинит вреда тебе или вашему малышу, но может задушить чрезмерной заботой, – Лиля тихо смеется. – Так ведь, Ар?
– Мои страхи небезосновательны, – мужчина отвечает резко.
– Я знаю, – произносит Лиля мягко, без раздражения и недовольства. – Ник, прокатишь брата?
Зверь отступает, оборачивается вокруг себя – ему нужно больше свободного пространства, неожиданно падает на четвереньки, и я вновь не верю своим глазам. Исполинских размеров волк недовольно стряхивает с задних лап широкие спортивные штаны.
– Самое идиотское, когда одежда цепляется за хвост, – произносит Лео, обнимая свою жену.
Нет, я не слышала такого понятия, как «жена», при знакомстве с семьей Ника. Он всегда употреблял слова «пара», «волчонок», «зверь» – до сегодняшнего дня они не казались мне значимыми, просто особенности речи.
Придерживая малыша, Лиля усаживает Криса на спину огромного животного.
Я отступаю, зная, что где-то рядом спасительное кресло.
– Все же я принесу воды. – Вела помогает мне присесть.
– А я успокоительное, – голоса звучат фоном, все мое существо сосредоточенно на диком звере и хохочущем малыше, доверчиво тянущем за огромные мохнатые уши.
Волк поворачивает ко мне голову, несмело делает шаг, ожидает разрешения."
"– Мы не прощаемся. – Лиля снимает Криса со спины хищника. – Вернёмся пока к себе. Надеюсь, встретимся за ужином.
Волк делает еще один несмелый шаг, прижимает уши и так жалобно скулит, что в моих глазах скапливаются слезы.
– Не нужно так делать, – я останавливаю животное, подползающее ко мне на животе. – Это унизительно. – Невозможно наблюдать за тем, как грозный хищник падает наземь и боязливо перебирает лапами, словно в любой момент я его ударю. – Встань. – Без раздумий опускаюсь на пол и тяну за морду. Тяну, без сковывающего минуту назад ужаса, без болезненной пульсации в голове, что я сошла с ума.
Глава 30
Ник
* * *– Встань, пожалуйста. – Аля тянет за морду зверя. Ее взгляд мечется от меня к присутствующим, ища помощи.
– Вернись.
Зверь игнорирует просьбу, не дает мне вернуть человеческий облик, ластится к женским рукам, утыкается носом в живот.
– Ник, пожалуйста. – На шерсть падают редкие капли, и звериную и человеческую часть меня скручивает болью.
Я отступаю, жду, когда остальные покинут гостиную.
Для зверя слезы его пары – настоящая пытка. Он сам подталкивает человека, просит успокоить и дает возможность мне поговорить с Алиной.
