– Я могу выйти? – Подхватываю телефон со стола и, не дожидаясь ответа, выбегаю.
Хочется передернуть плечами, стряхнуть с себя ощущение прикосновений. Крепко стиснув зубы, растираю ладонью участок спины.
– Фу, мля!
«На пару я больше не вернусь», – решаю тут же и спускаюсь на первый этаж. Зверь нервничает, его раздражают множество голосов, множество запахов, из которых не вычленить именно тот, который требуется больше всего. До конца пятой пары еще тридцать минут, а это значит, что Алина скоро появится, с усилием толкая массивные деревянные двери, задержится на верхних ступенях лестницы, глубоко вдохнет и улыбнется, подняв голову к солнцу.
Но сегодня она растерянна. Аля разговаривает по телефону, а ее улыбка меркнет с каждым словом.
Слова Алины выхватываю кусками, напрягаю слух и тут же запрещаю себе. Абстрагируюсь. Я не хочу уподобляться отцу, я не хочу контролировать любой шаг своей пары, будь то звонок или новое знакомство.
Алина медленно спускается к пешеходному переходу. Следую за ней – меня ведет зверь, он сопровождает свою пару – не человек, именно он успевает среагировать, когда девушка решает перебежать дорогу.
– Ты больная?! – Хватаю ее за талию и притягиваю к себе. – Ты вообще смотришь по сторонам? – Хочется орать так, чтобы заложило уши. – Очень умно выбирать между смертью под колесами автомобиля и возможностью не опоздать на автобус! – Уже не контролирую себя и с силой стискиваю хрупкое женское тело в объятиях. – Больше так не делай, поняла?! Алина, ты слышишь, что я говорю? – Она поворачивает голову, но смотрит сквозь меня, не концентрируясь на глазах.
– Я не заметила, как зажегся красный."
"Кажется, я стал понимать отца: один ее взгляд, даже вот такой расфокусированный, и желание хорошенько тряхнуть чудесным образом превращается в ничто. Рычишь ты уже по инерции, вроде потому что начал и глупо идти на попятную.
– Больше ни ногой одна, – произношу я.
А еще я заметил, как меняется ход времени рядом с Алей. Минуты то растягиваются, превращаясь в часы, то превращаются в короткие мгновения, яркие вспышки.
Вот я несу откровенный бред, усаживая девушку в машину, и уже прощаюсь, вцепившись мертвой хваткой в обмотку руля.
– До завтра.
– До завтра, – прощается Аля, бросив ничего не понимающий взгляд и закрывая дверь. Она входит в подъезд, ее фигура мелькает в окнах лестничных пролетов, появляется в кухонном окне, несмело выглядывая из-за штор, и я включаю передачу и трогаюсь места.
