С невесткой мы не особо дружили, тем страшнее были ее пропущенные. Явно не для поболтать звонит.
– Гера снова напился.
– Дети где?
– Дома. Поэтому и звоню. Сможешь приехать?
– Дай мне час.
Больше ни слова. Ни звука. Только сжирающая внутренности пустота и страх. Саша никогда так просто не звонила. И приехать не просила тем более. Что-то страшное случилось, Господи…
– Ир, ты чего бледная такая, может воды тебе налить? – Катя заметила, что я рухнула на стул и замолчала, пытаясь взять себя в руки, а коллега, не дождавшись ответа, поднялась и подошла к кулеру.
– Таблетку может от головы?
– Нет, Кать.
На большее не хватило. Замолчала, думая, во что мой старший братец снова ввязался, и ощутила, как внутри разгорается пламя возмущения. Сволочь непутевая! Вечно он что-то вытворяет.
– Держи, – коллега протянула мне стаканчик, и я благодарно его приняла, заметив, что мои руки дрожат, будто я последняя алкоголичка. Залпом выпила воду, и вздрогнула, когда раздался стук в дверь.
– Войдите!
Катя ответила и в проеме возникла огромная фигура Суворова. Тот выглядел так, будто только что единственный в классе получил пятерку по химии, но его довольное лицо быстро окаменело, и черты отметились оттиском беспокойства.
– Суворов? Твой больничный я уже внесла в базу… – почему-то чувствовала необходимость хоть что-то говорить, чтобы не выдать внутреннего волнения, которое горячей волной обдало внутренности, как только увидела Пашу. – Ты чего пришел?
– Кать, тебя Козлов зовет, – ответил, глядя на коллегу и та нахмурилась, но послушно вышла из кабинета, оставив нас наедине.
– Говори, в чем дело.
Помотала головой, понимая, что совсем не могу сказать то, что грызет. Не ему. Зачем Суворову эта инфа? Это личное.
Но он настойчиво подошел к столу, за которым я сидела и встал рядом, нависая темной тучей.
– Журавлёва.
Это все что произнес, но в интонации отчетливо слышался нажим и призыв к объяснениям. Только вот у меня по-прежнему не было желания душу изливать.
Надо ехать к Сашке, а я как истукан сижу.
– Мне пора, Суворов, – поднялась, попыталась обойти Пашку, но тот только перехватил меня крепче и сжал, не позволяя отступить. Обхватил лицо руками и заглянул в глаза, а я поймала себя на мысли, что ненавижу, когда вот так палят мои эмоции. Прямо бесит что он лезет в душу. – Отстань, я серьезно.
– Расскажешь – отстану.
Ответил просто, и я вздохнула и выпалила как на духу.
