Я тебя забираю

А я буду наслаждаться твоим запахом, твоим твоими губами, твоими тихими стонами. Буду целовать пока ты не сдашься.

— Сдашься?!"

"— Угу, — бормотал демон, вынуждая девушку откинуть голову — открыться, разрешить прихватывать кожу, спускаться поцелуями к вороту блузы. — Да, дождаться того момента, когда ты сама придешь ко мне, — его язык скользнул вдоль ключицы, — сама попросишь ласк.

— Не будет этого, — сопротивлялась пленница.

— Будет, — мужские пальцы подцепили струящуюся ткань и легко потянули.

— Ты порвал ее, — Ксюша вскинула голову и затуманенным взором следила за тем, как шелк с треском расходится в стороны, открывая кружевные треугольнички, едва скрывающие девичью грудь.

— Мне не жаль, — хмыкнул демон.

— Но… — юная волчица дернулась всем телом.

— Пятнадцать минут еще не прошли, — Балаам, чуть перенес вес, сильнее вжимаясь.

— Но… — попыталась вновь возмутиться и вскрикнула от яркого наслаждения. — Пре-кра-ти, — молила, наблюдая, за бесстыдными действиями. Острые зубы демона прихватили сквозь темное кружево и медленно протянули сосок, обжигая горячими волнами удовольствия все тело.

Оказалось, демон больше не придавливал ее своим телом, позволял нежным пальцам гладить его плечи, впиваться острыми ноготками, собирать ткань белоснежной рубашки и полосовать ее.

— Как скажешь, моя госпожа, — ухмыльнулся и навис, упершись руками над головой, вплетая пальцы в мягкие пряди.

— Зачем ты это делаешь?

Юной волчице казалось, что ее тело горит огнем. Начиная от лица, что полыхало от смущения и такого острого наслаждения и заканчивая пальчиками ног.

— А ты не догадываешься? Я хочу тебя, — припал к губам. — Хочу с первого ведения, — прошептал, отрываясь и вновь припадая. — Я же должен вознаградить себя за двадцать лет ожидания?

Демон раскрыл крылья, срывая с себя остатки одежды и обдавая прохладой.

— О-о-ох, — волчица не сдержала очередной стон, стоило воздуху коснуться влажных нежно-розовых вершин. — Но мы говорили только о поцелуях, — ее голос, как и тело, дрожал, выдавая возбуждение и предавая хозяйку.

— А я и не настаиваю на большем, — Балаам накрыл собой юную волчицу. — У нас впереди целая вечность, и я готов потерпеть несколько… дней, — ухмыльнулся.

Он замер в паре сантиметров от губ девушки, ожидая ее действий.