Я тебя забираю

— Но я же не хочу разделять свою жизнь с тобой, — она произнесла шумно сглатывая. — Не хочу. Ты не тот, кто мне нужен. Ты демон. Порождение Ада. Жестокое чудовище, не знающее морали, жалости и пощады. Ты лишил меня дома. Забрал, меня словно вещь, — возмущения выходили такими невнятными и нестройными, что Ксюша и сама в них не верила. Как можно злиться, когда ты плавишься под взглядом мужчины, наполненным похоти и желания? Как можно упрекать, когда его твердый пульсирующий член вжимался в бедро?

— Ты сейчас кого уговариваешь? Себя или меня? — принц не двигался.

 — И я не лишал тебя дома, я дал тебе новый, где ты хозяйка. А оборотням нужно лишь свыкнуться с мыслью, что теперь ты моя. Кто я такой, чтобы препятствовать встречам с матерью и отцом?

— Демон?..

— Попытка засчитана, — хохотнул Балаам. — Целуй, — приказал, — это мое желание, — добавил уже игриво.

— И ты меня отпустишь?

— У меня еще пять минут.

Юная волчица чуть оторвала голову и прижалась своими губами к мужским губам. Попробовала язычком их на вкус.

Ее ладони поднялись по твердым плечах, остановились у лавовых росчерков и смело накрыли алые полосы.

— Я же говорил, что мое пламя для тебя неопасно. А это еще одно доказательство того, что ты моя.

— Ты мо… — Ксюша отчаянно хотела подразнить принца, но он не дал договорить. Впился в пухлые губы, превратил слова в бормотание. Целовал. Страстно. С особым удовольствием, не сдерживая низких хриплых стонов. Не давал девушке перевести дыхание, демонстрировал свою власть.

Доказывал юной волчице, что всего лишь дело времени и он будет владеть ей. Владеть телом и душой.

Девушка же тонула в ощущениях, изредка выныривая из дурмана в реальность и ту же секунду погружалась в него вновь, забывая обо всех запретах, выстроенных в ее голове, о злости, ненависти и ярости. Плавилась от жара мужского тела, покрытого причудливым рисунком. Оплетала руками шею демона и притягивала к себе, скользила по глади рогов, не обжигаясь адским пламенем, пылающим на них. Тонкие пальцы лишь щекотали крохотные разряды, впитываясь и разливаясь по телу теплом.

Но в один момент жадные поцелуи прекратились, и приятная тяжесть чужого тела исчезла.

— Что?.. Ты куда?.. — волчица с трудом поднялась на локтях и приоткрыла глаза.

Балаам тяжело дышал, отфыркивался и кривился. Он дернул головой, пугающе зарычал:

— Твой отец захотел со мной встретиться, Ксения, — ответил зло. — Я могу задержаться.

— Возьми меня с собой, — она протянула руку.