- Посмотрим, надолго ли тебя хватит, - длинные пальцы легли на вырез тонкой шелковой кофточки и рванули ее вниз резким движением. Пуговицы, украшенные драгоценными камнями, с тихим стуком посыпались на мозаичный пол. Софья закрыла глаза, чтобы не видеть хищный блеск его глаз. Она сдавлено ахнула, когда горячие губы обхватили розовую вершинку ее груди. Влажный язык обвел крохотный бутон, сжавшийся в тугой комок. Горячие ладони легли на ее бедра, скользнули к талии, развязывая пояс шаровар, которые с тихим шелестом соскользнули с ее стройных ног.
Шейх Фархад знал все о том, как заставить женщину потерять голову, забыть обо всем, кроме тех ощущений, которые он способен подарить ей. Подхватив Софью на руки, он опустил ее на широкое ложе. Его губы и руки сводили с ума, дарили ласки, от которых все тело плавилось в истоме. Сильные пальцы сжали тонкие запястья, не давая возможности увернуться от его поцелуев. Его губы едва касаясь бархатистой кожи, проложили цепочку горячих поцелуев вдоль стройной шеи, спустились ниже, лаская напряженные вершинки сосков.
Дыханье девушки сбилось, она закусила губу, чтобы удержать рвущиеся из груди стоны наслаждения. Рука шейха скользнула между стройных бедер, чуткие умелые пальцы проникли внутрь ее лона. Ощутив выступившую влагу, он тихо усмехнулся в ее губы. Коленом, раздвинув бедра, вошел в нее сильным мощным рывком, заполнив целиком. Он двигался в ней ровными толчками. Не в силах сдержать себя она извивалась под ним всем телом, больше уже не сдерживая тихих стонов, желая его и проклиная себя за испытываемое в его объятьях наслаждение.
Нет, он не насиловал ее, она сама отдалась ему, испытывав, при этом острое на грани боли наслаждение. Оба тяжело дышали, когда вихрь страсти, подхватив их, пронес над землей, и оставил на широком ложе совершенно опустошенными.
Софья отвернулась, несколько слезинок выкатились из под закрытых век. Истерзанное муками совести сердце обливалось кровью. Она ненавидела себя за то, что так легко уступила ему, за то, что получила удовольствие от близости с ним.
Его губы ласково коснулись поцелуями нежных щек, собирая с них соленую влагу.
- Не плач, - услышала она тихий вкрадчивый шепот, - Твое тело создано для наслаждения, и ты не виновата в том, что возбуждаешь во мне такое желание.
Она поднялась и села на роскошном ложе, прикрыв грудь шелковой простыней.
- Могу я уйти теперь, - спросила Соня.
- Иди, - усмехнулся Фархад, - Ты можешь убежать от меня, от себя не убежишь.
