Она резко обернулась так, что роскошные локоны взметнулись вокруг головы.
- Лучше бы мне умереть после этого, - злые слезы повисли на роскошных ресницах.
- О нет, ты не умрешь, я не позволю, - прошептал шейх, касаясь, поцелуем тонкого запястья, там, где его жесткие пальцы оставили заметные следы.
Выдернув руку, Софья поднялась, набросив на себя простыню наподобие римской тоги, она подошла к дверям. Открыв их, обернулась на пороге. Фархад остался лежать, опираясь на согнутую в локте руку, напоминая сытого и довольного хищника.
Бросив на него взгляд, в котором смешалась боль, отчаяние и гнев Соня вышла, хлопнув тяжелой створкой двери.
- Абу, - позвала она, оказавшись за дверями его покоев.
Чернокожий слуга возник перед ней, как из под земли. Испугавшись его внезапного появления, она тихо вскрикнула, чем развеселила его. На темном лице сверкнули ослепительно белые зубы. Склонившись в поклоне, он жестом предложил ей следовать за ним. Вернувшись в свои покои, она долго сидела во внутреннем дворике, тихо роняя слезы в прозрачную воду фонтана.
"
"Рана, полученная в сражении при Днестре, в полевых условиях не заживала. Пуля, вошедшая в плечо, намертво застряла в кости. Удушающий зной и антисанитария, царившая в военном лагере, привели к возникновению лихорадки. Волевым решением командования его светлость князь Воронцов был отправлен в тыл, восстанавливать здоровье. По прибытию в столицу его прооперировали. Так получилось, что начало нового сезона застало Василия Андреевича в столице.
Прослышав об улучшении его здоровья, император пожелал видеть героя русско-турецкой войны. Без особого желания Воронцов прибыл на официальный прием, где ему и был вручен орден Андрея Первозванного в помпезной и торжественной обстановке. Князь сдержано поблагодарил государя и весь вечер оставался, мрачен и неразговорчив.
Приглашения посыпались на него как из рога изобилия. Светское общество любопытное и жадное до всевозможных сенсаций с упоением смаковало подробности и обстоятельства его признанного незаконным брака с Софьей Алексеевной.
Недруги Софьи злорадствовали. Какая там внучка графа, дочь беглой холопки, вот кто она! Молоденькие барышни вились вокруг него словно стая мотыльков. Окруженный флером романтизма и трагичности, он словно притягивал их как огонь, глупых насекомых.
Государь со свойственной ему «деликатностью», решив поощрить отличившегося на ниве боевых сражений князя высочайшим повелением объявив о его помолвке с княжной Дашковой.
