Если греки не угомонятся на данном этапе, то по их строительной фирме мы как раз ударим с помощью «Маргаритки», которая на них давным-давно точит зуб.
— Интересно, за что?
— А какие, по-твоему, могут быть разногласия между строительной фирмой и коммерсантами? Давай, удиви меня с первого раза, ты ведь умненькая.
Пожимаю плечами.
— Даже не знаю… Греки обманули их… может… хм, с арендой в хорошем месте?"
"— Бинго! У «Маргаритки» со Спанидисами была устная договоренность, что вторые строят громадный объект и сдают первым в аренду.
Магазин вовсю готовился зайти на просторные площади, но внезапно строительная фирма всех кидает и…
— Заводит туда «Азбуку вкуса»! — догадываюсь я, едва не подпрыгивая на месте от азарта. — Ты про торговый центр в Адыгее?
— Молодец. Мало того что оборвали местной сетке возможность зарабатывать, так еще и впустили на рынок серьезного конкурента.
— О, значит, в Адыгее должна была открыться «Маргаритка».
Богданов одобрительно кивает.
— Не думай, что греки — невинные ребята, и мы подрываем их честный бизнес.
Ты удивишься, узнав, скольких людей они в свое время кинули или подставили. Но ты в это никак не должна вмешиваться, поняла? Ни ты, ни я — мы совершенно ни при чем.
— Разумеется. Откуда у нас такие возможности?
Вот каков его план — помимо прочего обострить конфликт двух экономических группировок. Стравить греков с коммерсантами и посмотреть, что получится.
— Дальше как лучше проехать? Этот поворот или следующий? — переводит он тему.
— Лучше следующий, там дорога асфальтированная.
Минут десять мы молчим, я обдумываю услышанное. Потом все же решаюсь задать вопрос, с которого планировала начать вечер.
— Если ты настаиваешь, что не ставленник, то откуда у тебя столько денег, Кирилл? Разве честный судья может себе позволить два мерседеса? Про зарплату помощника я вообще молчу.
— Я из состоятельной семьи, — дает он самое простое объяснение.
— А где твои родители? В Москве?
— Они умерли. Мама — когда я был в армии. Это сколько лет назад? — он задумывается.
— Больше десяти. Она утонула. С подружками отдыхали в Испании, пошли фотографироваться на пирс в шторм. Отец — почти шесть лет назад, он болел.
— Понятно. Извини, я не подумала.
— Ничего, ты и правда должна знать обо мне больше. У меня была хорошая семья, я с трудом пережил обе утраты. Особенно отца, он уходил долго, считай, на моих руках, — рассказывает Кирилл спокойно, не делая пауз, во время которых можно было бы вставить слова сочувствия.
