– Диана, – слышу шепот позади.
Там никого.
– Диана, – с боку.
Тоже никого.
– Диана, Диана, Диана, Диана, – сплошным потоком со всех сторон, на разные голоса. Кто-то зовет, кто-то требует, кто-то угрожает. Голоса играют со мной, скользят между деревьев, прячутся в листве.
Волосы на руках встают дыбом от такой какофонии звуков. Невыносимо. Кручусь, как волчок на одном месте, пытаясь увидеть обладателей голосов. Бесполезно. Здесь никого нет. Только живой туман, тянущий ко мне свои призрачные руки.
Зажав уши, замираю, умоляя остановиться, прекратить меня истязать, но снова тихий шепот вспарывает тишину:
– Я тебя ждал.
Нервы не выдерживают, и я снова срываюсь с места. Бегу прочь, не разбирая дороги, и кажется, будто по следу за мной несутся дикие звери."
"Выскочив на поляну, не замечаю, как пересекаю светло-розовую нить, связывающие между собой семь мерцающих свечей, неизвестно откуда взявшиеся среди девственной зелени.
Едва оказавшись в круге, теряю последние силы и падаю на колени.
На меня будто стотонная плита навалилась. Нет сил пошевелиться, нет сил сопротивляться, глаза сами начинают смыкаться.
***
Дергаюсь, как это бывает во сне. Распахнув глаза, вижу, что лес исчез. Я опять в том же зале, что и была сначала. Пытаюсь отдышаться, после долгого бега, но легкие все равно горят от нехватки кислорода.
Вдали, будто подсвечиваясь изнутри, виден темный корпус уже знакомого трона. Снова иду к нему. И чем ближе подхожу, тем медленнее мои шаги.
В этот раз массивное кресло не пустует.
На нем сидит он. Опираясь локтем на подлокотник, лениво постукивая пальцами по обивке, наблюдает за моим приближением.
Желание получить ответы снова притихло, оставляя меня наедине со своими страхами. Хочу сбежать, но не могу. Ноги сами несут вперед.
Внутри затрепыхалось сердце, забилось дикой птичкой, угодившей в силки. Да что за напасть???
– Зачем ты пришла? – интересуется, склонив голову на бок и разглядывая меня как чудную зверюшку.
– Устала бегать! Хочу знать, зачем ты все это делаешь! Высказать, в конце концов, все, что я тебе думаю! – произношу, сжимая кулаки.
– Давай. Я слушаю, – со скучающим видом откинулся на спинку кресла, сцепив на животе руки в замок, – высказывай!
Смотрю на него с открытым ртом, не зная, что сказать. Так бежала к нему, а речь и не подготовила. Снова. Опять повторяю собственные ошибки.
Взгляд стал еще более скучающим, от чего смущаюсь, а щеки заливает алый румянец.
