Больше всего на свете хочется развернуться и убежать, но я опять не хозяйка своему телу. Ноги переставляются сами вне зависимости от моего желания. Шаг за шагом, вперед, неотвратимо приближаясь к финалу. Да, я сама пришла к нему, сама шагнула навстречу, утонув в чувственном водовороте, но этого мало, чтобы поменялось отношение к ситуации в целом. Я до жути не хочу его освобождать.
Подхожу неосмотрительно близко, забыв, что с одной цепью у него больше свободы.
Бросается на меня, чуть не сбив с ног, и только каким-то чудом успеваю увернуться, отскочить в сторону.
Правильно не пропускай меня, не надо! Выбей из рук этот проклятый флакон и раздави его, так что бы ни капли не попало на цепь. Останови меня! Не дай мне освободить тебя. Умоляю!
Беснующийся туман останавливается, замирает на одном месте, вглядываясь в меня, а потом медленно отступает в сторону, освобождая дорогу. Тут же ноги продолжают свое движение и несут меня к самой дальней стене, где вбито последнее массивное кольцо.
Узник жмется к стене, замирает в ожидании, и я чувствую на себе его взгляд, наполненный лютым нетерпением.
Я боюсь. В этот раз страх другой. Не перед тем эфемерным созданием, что гоняет меня по дому, крадет дни, сталкивает в кошмар, жестоко управляет родными людьми, испытывая на прочность мою психику. Нет. Я к нему…привыкла. Даже в какой-то степени приняла, раз пошла сама на его поиски и с готовностью, как мартовская кошка, прогибалась в его руках. Нет. Я боюсь того, каким он станет, когда последняя цепь падет.
Когда его ничего не будет сдерживать. Что я для него? Игрушка? Способ проявиться? И все?
Я ведь так до сих пор и не поняла, почему его выбор остановился на мне. Не на младшей сестре, которая жила всегда в этом доме, и была красива, как утренний цветок, а именно на мне.
Что станет со мной, когда он освободиться, получит то, что хотел? Мне почему-то кажется, что от меня ничего не останется, растворюсь, потеряюсь, и пути назад не будет.
Очередная никчемная попытка остановиться, и снова никак.
Прохожу мимо него, отхлынувшего белым потоком к стене. Скольжу взглядом, пытаясь различить знакомые очертания, но вижу только мглу.
Перед стеной, возле кольца останавливаюсь, бросая неуверенный взгляд через плечо. Что если я сейчас сожгу последнюю цепь, и навсегда останусь здесь, в этом подземелье?
Хочется плакать. От страха, от тоски, от разрывающих душу сомнений и противоречий, а больше всего от собственной беспомощности.
