Наготу прикрывают белые, словно лунный свет, распущенные волосы, ниспадающие шелковым водопадом до самых бедер
Чуть дыша, поднимаю взгляд еще выше, и чувствую, как земля уходит из-под ног.
Я ошиблась!
Ошибалась с самого начала!
Тот, кто гонял меня по дому, никогда не был узником в этом подземелье!
Здесь, в цепях, в темноте и одиночестве была я! Я!!!
Смотрю на свое собственное лицо, в свои собственные глаза и готова лезть на стенку от накатывающей жути.
Она (я???) смотрит на меня, чуть склонив голову на бок, изучает.
Пристально, въедливо, ни таясь. Протянув руку, прикасается к подбородку, вынуждая выше приподнять голову.
От ее прикосновений внутри стынет, душа заходится в агонии, будто пытается сбежать, укрыться от жуткого соседства.
– Кто ты? – шепчу, еле шевеля непослушными губами.
Она лишь улыбается. Снисходительно, лениво, будто общается с неразумным ребенком.
– Кто ты? – спрашиваю громче, требуя ответов. Если я их не получу, то сойду с ума.
Вместо того чтобы ответить на мой измученный вопрос, она склоняется ближе.
Кажется, будто смотрю в зеркало. Жуткое, живое зеркало.
Дергаюсь, еще сильнее вжимаясь в стену, а она замирает, заглядывая в глаза, проникая в самое сердце, а потом тихо произносит;
– Я тебя ждала, – и рассыпается белыми хлопьями, исчезая в воздухе.
Остаюсь в подземелье одна, чуть дыша, не в состоянии шевельнуться, придти в себя. Мои силы окончательно иссякли.
Стены тем временем начинают дрожать, осыпаться, рушиться. Сначала мелкие камни выпадают из кладки, потом на пол осыпаются целые блоки, с грохотом, поднимая клубы пыли.
А я все так же стою, затравленно оглядываясь по сторонам, ожидая, что меня сейчас погребет заживо в страшном месте, которое стало моим последним пристанищем.
Только этого не происходит. Картинка становится размытой, светлеет. Очертания вокруг дрожат, меняются, трансформируются.
Миг. И я лежу в постели. Не своей, а в той, что в гостевой комнате. В холодном поту, с бешено колотящимся в груди сердцем. Меня потряхивает то ли от страха, то ли от холода несмотря на то, что дома тепло, за окном погожий летний день.
Приподнявшись на локтях, хмуро осматриваюсь по сторонам, и, опустив взгляд на соседнее спальное место, замираю.
Там никого нет, только четко отпечатанный, смятый на ткани силуэт, очертание мужского крупного тела. Будто кто-то спал рядом со мной, а потом встал и ушел, оставив после себя лишь смятую постель.
Падаю обратно на подушки, прикрыв лицо руками.
