Легко переворачивает на спину, тут же перехватывая руки, которыми пытаюсь прикрыть обнаженную грудь.
– Не надо, – в голосе холодный приказ, от которого замираю, растеряв остатки воли. В полутьме не разобрать выражение его лица, но чувство, будто передо мной совершенно незнакомый человек.
Гладит живот, поднимается выше, одной рукой сминая грудь. Вскрикиваю от прострелившего до кончиков пальцев удовольствия. Спина сама выгибается навстречу ему, хочется, чтобы вместо рук, обхватил горячими губами, целовал, покусывал.
Распутная.
Дыхания не хватает, женская сущность беснуется, рвется к нему, не думая ни о чем. Скосив глаза в его сторону, скольжу взглядом по темной дорожке волос от пупка, уходящей вниз, прячась под тканью. Вижу внушительный бугор, выпирающий из-под белого полотенца, низко висящего на бедрах. Внутренности сводит от дикого желания, сдернуть его, сомкнуть ладонь на возбуждённом члене, и медленно двигать вверх— вниз, а ещё лучше опуститься на колени, пройтись языком по всей длине, чувствуя каждую пульсирующую вену, обхватить губами налитую кровью головку, почувствовав ее вкус.
Зажмурилась, пытаясь бороться с наваждением.
Что я делаю? Это парень сестры. Она его любит! Почему не останавливаю, продолжая млеть от интимных прикосновений.
""Хватит!"" – кричу сама себе, и несмотря на то, что тело изнывает, хочет большего, решаю прекратить это безумие.
Теплая рука ныряет под ткань трусиков, накрывая промежность. Охаю, когда внутрь бесцеремонно проникают сразу два пальца, непроизвольно сжимаю ноги, отчего проникновение становится еще глубже.
Двигает ими, лаская изнутри. Большим пальцем гладит сырые складочки, выписывает круги вокруг чувствительного клитора.
Прикрыв глаза, хватаюсь за края кушетки. Внутри стягивается пружина, дрожит, пульсирует, требуя разрядки. Закусив губы, чуть не плачу от неправильности происходящего. Никогда, ни разу в жизни не было такой реакции на мужские прикосновения. Так чтобы прожигало до самых костей, чтобы в голове, в теле не оставалось ничего, кроме бешеного желания.
Когда рука исчезает, не могу сдержать разочарованный стон. Внутри пылает, ноги дрожат от неудовлетворенного болезненного напряжения. Вернись обратно!
Андрей меняет позицию. Встает у основания кушетки, чуть нагнувшись, обхватывает ручищами за талию, и подтягивает к самому краю, к себе.
Пристраивается между ног, свисающих с лежанки. Снова вцепилась пальцами в край кушетки и бросила отчаянный взгляд в сторону двери, не зная, чего хочу больше.
