Они бы в меня в дурдом сдали, и дело с концом.
Фу-х, приснится же такое!
Разговаривая с Андреем о том, о сем, изо всех сил пытаюсь не краснеть еще сильнее, с трудом избавляясь от ""воспоминаний"". Это сон, всего лишь глупый сон. Я просто перегрелась в бане, вот мозг и выдал, не пойми что!
Внезапно понимаю, что сестры что-то слишком долго нет. Уже минут пятнадцать прошло, а с кухни даже аромата кофе не доносится, полнейшая тишина.
Заснула что ли по дороге? Или в телефоне, как всегда, зависла, решив проверить свои страницы в социальных сетях.
– Так, пойду-ка посмотрю, что она там делает, – поднимаюсь с кресла и направляюсь в сторону кухни
– Ди, скажи, чтоб она и мне кофе сварила, – просит Андрей, – голова что-то мутная после вчерашнего.
– Хорошо, – отвечаю ему, не оборачиваясь, и выхожу из комнаты.
Мурлыкая под нос веселую песенку, вприпрыжку иду на кухню.
Как же все-таки хорошо! Просто невероятно! Даже воздух кажется сладким. Чувствую, сегодня непременно будет замечательный день!
Сестра стоит рядом с плитой, спиной ко мне.
– Ариш, ты уснула что ли? Мы тебя заждались. Андрей, кстати, тоже просит кофе.
Она не оборачивается, методично что-то перемешивая.
Или нет?
До слуха доносится звук сыплющейся крупы, песка или чего-то подобного.
– Арин?"
"Ее движения какие-то скованные, нервные, дерганные. Спина напряжена, мелко подрагивает. Она плачет? Сердце падает куда-то виз, до самых пяток. Мне почему-то кажется, что я виновата, что из-за моего сна она расстроилась, хоть я о нем и не говорила.
В этот момент Арина сильно вздрагивает, и делает круговой движение, словно разминая шею. Медленно, некрасиво, по-птичьи.
Внутри холодеет, неприятно сжимается, скручивается в тревожную спираль.
Чувствую, с ней творится что-то плохое.
– Ариш, что случилось? – подхожу ближе, заглядываю ей через плечо, на плиту, пытаясь понять, что она делает, – Арина…
Рваными, ломаными движениями она черпает ложку песка из банки и сыпет ее в уже до краев полную турку. Снова черпает и сыпет.
Снова. И снова. И снова.
На плите уже гора песка. Белые крупинки, словно в замедленной съемке, скатываются по пологому склону. Отвратительно медленно, необратимо.
– Арина, ты чего?
Она не реагирует на меня. Бездумно продолжает то, что делала.
Почерпнула, высыпала…
Почерпнула, высыпала…
Словно зациклена программа. Безжизненный робот.
– Арина, хватит! Прекрати! – становится страшно.
Ноль реакции.
Хватаю ее за руку, пытаясь остановить.
