Прямо сейчас.
О, Боже, дай мне силы!
***
Рассматриваю этого здоровенного сукиного сына. Просто бугай, помешанный на тренажерном зале. Огромные бицепсы бугрятся при каждом движении. Мутит от воспоминаний о том, как он вчера этими ручищами сжимал мое тело.
Прости Арина.
Я сейчас разобью твое сердце. Сломаю твой хрупкий иллюзорный мир. Иначе нельзя. Ты достойна лучшего парня, чем он. Честного, верного, преданного. Гони этого Андрея взашей! И меня вместе с ним! Такая поганая сестра тебе тоже не нужна. Другую ты, конечно, не найдешь, но лучше уж быть одной, чем с такой, способной на предательство дрянью, как я.
Все решив для себя, успокаиваюсь. Меня охватывает ледяное спокойствие, уверенность в том, что должна делать. Другого пути нет.
Встречаюсь с ним взглядом. Смотрю мрачно, в упор, показывая, что его песенка спета. Я не смолчу.
Андрей удивленно смотрит в ответ:
– Диана, у нас сегодня не в духе? – спрашивает с легкой усмешкой.
От злости скриплю зубами. Козел! Какой же он козел! Он не боится, вообще.
Уверен в том, что смолчу, что не посмею сказать правду Арине. Уверен в своей безнаказанности.
Смотрю в сволочные карие глаза, набирая полную грудь воздуха и призывая на помощь всю свою смелость."
"– Я… – слова замирают в горле.
Карие??? Почему они карие???
Я точно помню вчера холодный блеск стальных глаз. Серых, будто дымчатых. Я помню! Меня этот взгляд полночи во сне преследовал.
Давлюсь своей разоблачительной речью и вместо этого хрипло спрашиваю:
– Андрей, ты носишь линзы?
– Линзы? – парень изумленно поднимает брови и переглядывается с моей сестрой.
– Да, линзы, – повторяю резко, раздраженно, не думая о том, как это выглядит со стороны, – у тебя вчера глаза серые были.
– У-у-у-у-у, Матушка, – тянет Арина, – совсем плоха стала.
– Нет, Диан, я не ношу линзы, у меня нет очков, – хмыкает он, – слава Богу, со зрением все в порядке.
Я в замешательстве:
– Ну, как же! Я точно помню! Серые! Я же сама видела! – настаиваю, чувствуя, как в голос просачиваются истеричные ноты.
Что я привязалась к этим глазам??? Надо рассказать о том, что вчера случилось, а я вместо этого прицепилась к цвету. Какая разница? Может, перепутала, показалось.
– Слушай, Ди, – улыбается сестра, – если не секрет, ты это когда увидела? Когда захрапела на кушетке во время массажа? Или пока мы тебя несли в твою комнату.
– Что? – растерянно смотрю, то на одну, то на другого, – в смысле захрапела?
Они дружно смеются.
