Чай сделаю. Сама. Не переживай, – вскочив на ноги, ринулась к шкафчику, в котором у нас хранилась посуда, рывком распахнула, громко стукнув дверцей по стене и от этого сама вздрогнув. Схватила первую попавшуюся кружку, чуть не разбила ее, успев поймать в последний момент онемевшими от волнения пальцами.
Сестра в недоумении наблюдала за тем, как дрожащими руками наливаю кипяток, звонко постукивая носиком металлического чайника по краешку кружки, как с третьей попытки разрываю фольгу, извлекая пакетик чая, с корнем выдрав веревочку.
Она ничего не сказала, только поджав пухлые губы, смотрела на мои жалкие попытки сделать бутерброд.
Чуть не отрезав себе пальцы, справляюсь с хлебом, отхватываю ножом огромный ломоть колбасы и торопливо ем, не поднимая взгляда от стола, чуть ли не давлюсь, запивая обжигающим крепким чаем.
Мне нужна помощь. Консультация, таблетки, смирительная рубашка. Что угодно.
Я схожу с ума.
Дальнейший завтрак проходит в гнетущей тишине. Я жую, механически двигая челюстями, не ощущая ни вкуса пищи, ни ее запаха.
Сестра потягивает кофе, бросая в мою сторону встревоженные взгляды. Наконец, не выдерживает и предлагает:
– Давай, я сейчас всех клиентов перенесу, и останусь дома. С тобой…
– Не надо, – отказываюсь, судорожно мотая головой, – я в полном порядке.
На самом деле ни хрена не в порядке, но отчаянно хочу побыть одной. Мне нужно просто посидеть в тишине, подумать, разложить все происходящее по полочкам и решить для себя, что делать дальше.
– Да, какое в порядке?! – она в сердцах всплеснула руками, – Диан, посмотри на себя! Ты как испуганный цыплёнок! Вся трясешься!
– Ариш, все хорошо, – пытаюсь сложить непослушные губы в жалкое подобие улыбки, – Просто сны эти сидят в голове, и не удается от них избавиться.
– Да что такого в этих снах???
– Ничего конкретно. Просто гадости…из прошлого, – машу рукой, горько усмехаясь. Парень мне твой снится, Аринка. И вовсе не беседы мы с ним беседуем.
Сестра понимает, что подробностей не услышит, поэтому сердито хмурится:
– Что с твоим помню – не помню? – придирчиво спрашивает она.
– Ничего. Все помню, – опять вру, потому что в голове пустота, – спросонья перепутала все на свете. Вот и все. Мне кажется, что я только сейчас окончательно сообразила, где нахожусь. Извини, что напугала своим бредом.
Виновато, заискивающе смотрю ей в глаза. Арина не ведется, только хмурится еще сильнее.
– Нет! Я, пожалуй, останусь дома, а то еще натворишь дел каких-нибудь.
– Арина. Не надо! Я в порядке.
