Стремительно развернувшись, словно пробка из бутылки, вылетаю в коридор, перепрыгивая через три ступени, несусь по лестнице, мысленно умоляя, чтобы все произошедшее было сном. Жутким, отталкивающим сном. Кошмаром, в котором наслоились одно на другое все мои переживания и страхи.
Запыхавшись, влетаю на кухню, с трудом притормозив в дверях…
Арина, сидит за столом с кружкой кофе, журналом и удивленно смотрит на меня.
– За тобой кто-то гонится? – подозрительно спрашивает, бросая тревожный взгляд мне за спину.
Там, естественно, никого нет, поэтому она, нахмурившись, рассматривает мой всклокоченный полубезумный вид, – кто-то большой и страшный?
Я не знаю, что ответить, стою, безвольно опустив руки. Дышу так глубоко, что грудь ходуном ходит, и во рту отвратительно горько.
На кухне порядок. Нет ни рассыпанного песка, ни погрома. Ничего. Сама Аринка спокойная, аккуратная. Вспомнив, как она впивалась когтями себе в щеки, перевожу чумной взгляд на ее лицо. Идеальная гладкая кожа. Ни царапины.
В животе шевелится неприятный змеиный ком. Холодный, склизкий, мерзко пульсирующий.
Похоже, мне нужна помощь специалистов. Зря радовалась, что смогла быстро оправиться после сладкой жизни с Вадимом. Вот они последствия, проблески безумия, заставляющие путать сны и реальность.
Усевшись за стол, утыкаюсь лицом в ладони. Плакать не хочу, но несколько тяжёлых горьких капель срывается с ресниц.
– Диан, ты чего? – испуганно шепчет сестра, – что произошло?
Вместо ответа лишь отрицательно качаю головой.
Что я могу ей сказать? Поведать о том, что схожу с ума? В красках описать какие вижу сны с участием ее парня, потенциального мужа?
– Ди? – она поднимается со своего места, торопливо подходит и обнимает за плечи, – Дианка, ну что с тобой? На тебе лица нет!
– Мне снятся плохие сны. Выматывающие. Ужасные, – все-таки, признаюсь. Осторожно, еле дыша, опустив глаза в пол.
– Вадим? – участливо спрашивает, ласково заправляя мне за ухо прядь волос, небрежно падающую на глаза.
– Да, – вру, от чего затапливает ощущение непередаваемой мерзости, обволакивающей со всех сторон, – после вчерашней бани, у меня просто сдвиг по фазе какой-то. Может, перегрелась.
Риша смотрит на меня, удивленно хлопая огромными, ясными как весеннее небо глазами:
– Диан… – ее голос переходит в тихий тревожный шепот, – какая вчерашняя баня? Мы с выходных ее не топили.
Нехорошие предчувствия сковали грудь, медленно вгрызаясь своими клыками в плоть.
