Я безумно рада, но старательно прячу свой восторг, а сестра, наоборот, окончательно сникает, расстраивается, и в скором времени отправляется спать, сославшись на то, что у нее болит голова, нет настроения, а завтра очень рано вставать – первая клиентка попросила принять ровно в восемь.
Не хочу одна сидеть у телевизора, поэтому отправляюсь следом за ней, хотя сна пока ни в одном глазу.
***
Спать действительно не хотелось. Я повалялась на кровати. Почитала, посмотрела в окно, наблюдая за тем, как темнеет небосвод.
Как сумерки плавно перетекают в ночь, зажигая на небе хрустальную россыпь звезд. Помечтала о том, что когда-нибудь у меня все наладится, я опять найду работу, которую буду любить всей душой, может быть встречу человека, предназначенного мне судьбой. Заведу семью, детей. Надо только немного подождать, что бы этот неприятный, грустный период прошел, остался позади, лишь изредка напоминая о себе тревожными снами.
Все пройдет, все наладится. Я в это верю.
На часах уже почти полночь, когда чувствую, что глаза начинают слипаться.
Выключаю свет, откладывая в сторону зачитанную до дыр старенькую книжку в ободранной обложке и расползшимся, обтрепанным корешком.
Ну, вот и прошел еще один непонятный, странный день, после моего побега из красивой столичной жизни. Вот и прошел…
…Где-то внизу, приглушенно, словно через толстый слой ваты раздается плач.
Тоскливый. Бесконечно печальный.
Подскакиваю на кровати, прислушиваюсь, пытаясь понять, что к чему.
Это доносится с улицы или из дома?
Сижу, обратившись в слух, но меня окружает густая полуночная тишина.
Показалось?
Снова плач. В этот раз чуть громче. Просто несколько горьких всхлипов, отчетливых, явно внутри дома, и снова тишина. В душе расцветает тревога. Неужели Аринка так и грустит из-за неудачного дня? Бедолага. Она всегда слишком переживала из-за мелочей.
Эх, что же я ее одну в таком состоянии оставила? Надо было идти вместе с ней, ложиться рядом. Как в детстве, как в подростковом возрасте, когда мы могли полночи болтать, рассказывая друг другу обо всех проблемах и чаяниях, а потом крепко засыпать.
Бок о бок, делясь сестринской поддержкой.
Сейчас мы уже выросли, но ведь поддержка никогда не помешает, да?
Выбираюсь из постели, натягивая пониже тоненькую трикотажную сорочку, едва прикрывающую бедра и, широко зевая, бреду к выходу, сжимая в руке старенький телефон, который приходится ""донашивать"" за сестрой.
Опять раздается всхлип, заставляя замирать на месте.
