– Риша! – шепчу вслед, захлебываясь слезами, умирая внутри от ужаса.
Калитка с тихим скрипом закрывается, оставляя меня наедине со своими кошмарами.
Снова кричу раненым зверем, изо всех сил толкая стену, огородившую меня от внешнего мира.
Бью по ней ладонями, не переставая кричать
– Выпусти меня! Выпусти! Я хочу уйти!
Только меня никто не слышит. Или не слушает. Никому нет дела до моих желаний.
Глава 6
Рыдаю навзрыд, раненым зверем бьюсь возле открытой двери, через порог которой не в силах переступить.
Давлюсь паникой, диким страхом, бессилием.
– Арина! – диким визгом, полным безнадежного отчаяния, уже зная, что бесполезно, что меня не слышат, не замечают. Я в вакууме.
Слезы ручьями бегут по щекам, горькие, жгучие, такие, что кожу начинает щипать. Прикрыв глаза, упираюсь лбом в чертову стену, ограничившую мой мир.
Стучу по ней ладонью, горько всхлипывая.
Ноги не держат, внутри, будто лампочка перегорела, забирая остатки сил.
Сползаю вниз на пол. Сажусь в уголок, обхватив колени, и раскачиваясь из стороны в сторону, пытаюсь успокоиться.
Не выходит. Судорожные всхлипы так и рвутся из груди, и сдержать их невозможно. Зажимаю рот руками, чувствуя, как по ним рекой побежали горячие слезы.
Боже, за что мне все это?!
Я больше не могу…
Слышу шорох в гостиной, тихий, бьющий по нервам, которые и без того, как струны, натянуты, обнажены, истерзаны."
"Закусив дрожащие губы, прислушиваюсь.
Тишина.
Живая, пугающая, холодная.
У меня уже нет сил убеждать себя в том, что показалось, что это сон, галлюцинация, бред.
Это все настоящее, здесь и сейчас, обступает со всех сторон…
Щелчок, и до меня доносится звук работающего телевизора.
Страх парализует настолько, что не могу себя заставить повернуть голову в ту сторону.
Телек работает с помехами, шипит, звук то и дело пропадает, словно у нас не новая техника с огромной диагональю, а старая советская коробка с выпуклым черно-белым экраном. Новости. Там идут какие-то сраные новости. Голос ведущего то обрывается, то гротескно растягивается, то срывается на высокий писк.
В груди гудит. Краем глаза все-таки кошу в сторону гостиной: в широком дверном проеме мерцающий свет от экрана, то голубой, то белый, то цветной.
Руки дрожат, подбородок дрожит и зубы стучат так, что слышно на весь дом. По стенке, медленно поднимаюсь, прижимаясь к ней спиной. Мне некуда бежать. Застряла в коридоре между невидимой стеной и гостиной, в которой хрипит телевизор.
