Охнув, еле удерживаюсь на ногах, хватаюсь за стену, с трудом ловя открытым ртом обжигающий воздух, пытаясь хоть на миг перевести дыхание. И тут же новый стон, когда пальцы исчезают и одним движением входит до конца.
Толчок, еще толчок, глубоко, требовательно, ускоряясь, сталкивая за край.
Его руки везде, сжимают, тискают, ласкают, доводя до изнеможения, заставляя жадно выгибаться навстречу, ловить каждое движение.
Он тоже жадный, будто пытается присвоить, застолбить, сказать «моя». Спорить не хочу, не смысла.
Сейчас я действительно только его, вот так бесстыдно зажатая у стены, не способная видеть, но ловящая дичайшее удовольствие от его прикосновений, интенсивных толчков, а все остальное несущественно.
Второй оргазм накатывает жаркой волной, сладкими иглами впивается во внутренности, срывает с искусанных губ протяжный то ли крик, то ли стон. Я бы точно упала на пол, если бы не держал, не вжимал в стену, рывком за бедра насаживая на себя еще больше ускоряясь, безжалостно вколачиваясь в податливое тело.
Невероятные ощущения, на грани реальности, разрывая восприятия. Тону в порочном безумии, уже не понимая, что хорошо, а что плохо, чего надо бояться, а к чему стремиться. Мне плевать, весть мир сводится только к нему, к его ласкам, движениям, желаниям.
Невыносимо. Сил сдерживаться нет, да я и не хочу, и, чувствуя, как начинает содрогаться его тело, слыша глухое рычание за спиной, начинаю мелко дрожать. Мышцы внутри пульсируют, сжимаются, и снова взрыв, чувственное огненное цунами, затапливающее до кончиков пальцев.
Глава 7
Проснувшись, замерла, прижимая руку к нервно вздымающейся груди, задыхаясь от биения сердца где-то в горле, во рту. Гулко, резко, удушающе. Тело дрожало, до сих пор храня память о прикосновениях к сокровенным местам, горело, пульсировало, словно чувствуя на себе чужие руки.
Не могу отдышаться. Здесь смешалось все и клубящаяся, не желающая стихать похоть, и ужас от происходящего, и непередаваемый страх. Дикий, царапающий внутренности ржавыми когтями.
Боюсь не открыть глаза, вспоминая ту беспомощность, что душила минуту назад.
Жмурюсь изо всех сил, а потом медленно, еще сильнее дрожа всем телом от нервного напряжения, приоткрываю один глаз.
Получается!!!!
Я могу это сделать. Я вижу!!! Пусть какое-то одеяло и край подушки, но вижу!
От осознания этого факта, накрывает ни с чем несравнимое облегчение. Все что происходило со мной, весь этот мрак, отступает на задний план, сменяясь невероятной эйфорией.
